Нацумэ Сосэки - Мальчуган

«Красная рубашка» никогда не доводил разговор до конца. И теперь тоже, не договорив всего, он покончил с делами. Потом он еще просто так болтал на разные темы, рассказал, что «Тыкве» будут устраивать прощальный обед, в связи с чем поинтересовался, пью ли я сакэ [35], сказал, что учитель «Тыква» благородный человек и заслуживает любви и уважения. Наконец, неожиданно он спросил: – А ты умеешь сочинять хокку? [36]«Вот беда!» – подумал я и сказал:

– Нет, не умею… До свиданья!

Я сразу же распрощался и ушел домой. Хокку сочинять! Да что я – Басе? И разве это дело для учителя математики – беспокоиться о том, что вьюнок оплел колодезную бадью [37]или о чем-нибудь в этом роде?

Вернувшись домой, я задумался. Есть же такие непонятные люди! Ему, видите ли, опротивели родные места, где об благополучно служит в средней школе, уж не говоря о том, что у него здесь дом свой, и поэтому он отправляется в незнакомый чужой край искать себе забот и хлопот. Добро бы это был какой-нибудь большой город с трамваем, тогда еще куда ни шло, ну а что такое Но-бэока в провинции Хюга? Я все-таки приехал в сравнительно благоустроенный городок, где есть даже пароходная пристань, и то месяца не прошло, как уже хочется уехать отсюда. А эта Нобэока расположена среди гор, и кругом сплошь горы. «Красная рубашка» говорил, что туда нужно сначала плыть пароходом, потом, как сойдешь с парохода, целый день ехать лошадьми, – это только до Миядзаки, да от Миядзаки еще больше суток. И место дикое. Кажется, там население состоит наполовину из людей, наполовину из обезьян. Даже такой святой человек, как «Тыква», и то, поди, не захочет дружить с обезьянами. Что за чудак! В это время бабушка Хагино принесла мне ужин.

– Никак сегодня опять картошка? – начал было я.

– Нет, сегодня соевый творог. Ну, одно другого стоит!

– Знаете, бабушка, Кота, говорят, в Хюга уезжает. Правда, жалко его?

– Верно, жалко, но ничего не поделаешь, раз он сам по доброй воле едет. – По доброй воле? Это кто?…

– Как это – кто? Да он! Разве Кога не по собственной прихоти едет?

– Что вы?… Откуда это взяли?…

– Но мне сегодня сказал об этом «Красная рубашка»! Если я ошибаюсь, значит «Красная рубашка» лгун!

– Старший преподаватель? Ну что ж, он правду говорит, но правда и то, что Кога не хочет ехать.

– Значит, и то правда и это, – как же так? Посудите сами, бабушка. И какие у него собственно причины?

– Сегодня утром заходила мать Кога и в разговоре со мной слово за слово выложила все.

– Что же она рассказала вам?

– Дело, знаете, вот как было: после смерти отца их семья уже не могла жить в прежнем достатке, тогда мать посоветовала Кога, чтобы он обратился к директору школы и попросил его: я, мол, уже четыре года старательно работаю, так нельзя ли теперь немного повысить мне жалованье.

– Правильно!

– Директор сказал: «А, да-а… подумаем, посмотрим». Мать на том и успокоилась и с нетерпением ждала, что вот-вот будет распоряжение о прибавке, не в этом месяце, так в будущем. А в это время директор позвал к себе Кога. И когда тот пришел, сказал ему: «К сожалению, у школы мало средств и нет возможности повысить вам жалованье. Но в Нобэока есть вакансия, и поскольку там ставка на пять иен в месяц больше, я решил, что это совпадает с вашим желанием, так что, когда все формальности будут закончены, можете ехать». Вот что он ему сказал.

– Как же так? Значит, не посоветовался с ним, а просто взял и приказал – езжай?…

– То-то и оно! Кога попросил: «Чем ради этой прибавки уезжать, я лучше останусь здесь на прежних условиях. Здесь у меня и дом, здесь и мать…» Но директор сказал: «Теперь ничего сделать нельзя, все решено и уже заместителя на ваше место нашли». Вот что директор сказал.

– Они его одурачили, это не дело! Стало быть, Кога вовсе не хочет уезжать? Я и то подумал, что это очень странно. Олух он, что ли, из-за лишних пяти иен отправляться в эту горную глушь, дружить там с обезьянами!

– Почему олух? Он учитель.

– По всему судя, это проделки «Красной рубашки». Некрасиво же он действует! Бьет из-за угла! И потому прибавляют мне жалованье? Ну разве это не подло? Говорит: «Прибавим», да кто возьмет эту прибавку?

– Ах, вам жалованье повышают?

– Так мне сказали, но я решил отказаться.

– Как это так отказаться?

– Обязательно откажусь. Знаете, бабушка, этот «Красная рубашка» – дурак! Да и подлец!

– Ну и пусть себе подлец, но если вам жалованье прибавляют, значит нужно спокойно согласиться с этим. Вам же лучше. В молодости часто вот так сердятся, а как постарше станут да поразмыслят – и пожалеют, что в свое время не сдержались! И, конечно, потом плачутся: ах, мол, какой убыток потерпел из-за того, что вспылил! Послушайте вы бабушку, и если «Красная рубашка» предлагает вам прибавку, скажите спасибо и берите!