Ромен Роллан - Робеспьер

Тальен (не слушая его, голосит) . Моя Тереза!

Баррас. Тереза Кабарюс?

Тальен (так же) . Ее похитили у меня!

Баррас. Ах, чтоб их!.. Верно, для оргий Робеспьера.

Раздаются смешки. Подходят любопытные, никто не выражает сочувствия, и все-таки вокруг Тальена собирается толпа.

Тальен. Как ты можешь шутить?.. Если это так, я убью его. Убью.

Баррас (толкая его локтем) . Не ори так громко!

Тальен (сразу остыв) . Да я ничего не говорил. Я же не сказал, кого убью...

Баррас. Расскажи-ка лучше спокойно, по порядку, что произошло.

Тальен (наливает себе вина) . Спокойно, по порядку! Да разве это возможно? О, моя Тереза!.. Я даже имени ее не могу спокойно произнести — вся кровь во мне так и кипит. Ты, Баррас, видел эту дивную женщину. Какая грудь, бедра, стан богини, вся она прекрасна и соблазнительна с головы до пят. Как же я могу говорить о ней без трепета? Я стараюсь и не могу вообразить ее всю целиком, меня приковывает каждый изгиб... Мне хочется описать все ее прелести одну за другой.

Баррас (подзадоривая его) . Описывай, Тальен, не стесняйся, валяй!

Тальен (снова приходит в ярость и стучит по столу стаканом, из которого только что прихлебывал вино) . Негодяи! Они посмели арестовать ее! Они хватали своими гнусными лапами ее нежное тело, созданное для любви... Дивная женщина плачет и призывает меня из своей темницы.

Баррас. Тебе остается только составить ей компанию. Твой долг совершенно ясен.

Карье (до этого безмолвно сидевший в стороне, высокий, тощий, сгорбленный, с длинными руками и ногами, с узкой, осиной талией, вдруг встает и стучит кулаком по столу, опрокидывая стаканы) . Перестань шутить, Баррас! Удар, нанесенный Тальену, угрожает нам всем. У каждого из нас есть дорогие сердцу существа. А кто поручится, что нынче ночью не арестуют кого-нибудь из наших близких? Никто не застрахован от мести тирана.

Реньо. За что же мстить неповинным?

Карье (мрачно) . Сын врага всегда виновен. Ах, как жаль, что у Робеспьера нет ребенка!..

Реньо (с возмущением) . Карье, ты сам не лучше тирана!

Карье (упрямо) . Око за око, зуб за зуб.

Баррас. Берите пример с меня. Я не завожу детей. Во время Революции это лишняя обуза.

Еще несколько человек присоединяются к кружку проконсулов: Тюрьо, Лекуантр и другие. Не стоит их перечислять, они как бы изображают хор. Их участие в действии выяснится позднее. На переднем плане справа, у лестницы, ведущей в сад, стоят Межан и Кларисса, настороженно чего-то выжидая.

Тюрьо. Мне все-таки не верится, что Робеспьер такой безумец. Ему и с нами-то довольно хлопот.

Лекуантр (мрачно и запальчиво, как Карье) . Именно потому, что ему не так-то легко справиться с нами, он хочет захватить наших близких, одних как заложников, других из мести!

Баррер (сидящий за соседним столиком, оборачивается к Реньо и незаметно для других беседует с ним вполголоса) . Они мелют вздор. Эта девка Кабарюс пострадала вовсе не за то, что она любовница Тальена. Мы же знаем, что ради своих нарядов и кутежей она заставляла его грабить и разорять жителей Бордо. Царица красоты держала там лавочку — торговала своими милостями и паспортами. А Тальен разыгрывал из себя сатрапа. Прямо Антоний и Клеопатра!

Реньо. А теперь пришел Октавиан... И станет Августом.

Баррер. Ну, этого можно не опасаться. В сенате достаточно кинжалов наготове... Что до этого бесноватого (указывает на Тальена) , то, будь моя воля, он отделался бы просто выговором. Нам известно, что он добрый патриот. Он попался в сети коварной Калипсо. Плоть слаба. Мы-то, южане, хорошо это знаем. Но Неподкупный не признает шуток ни с прекрасным полом, ни с государственной казной. И он прав по-своему. Надо быть чистым по мере сил... А если не можешь, будь милостив к грешнику... Всякий из нас был грешен, есть или будет. Absolvo te [5] Отпускаю грехи твои ( лат. ). ... особенно, если согрешил один из своих, да и славный малый к тому же. Мы постараемся его вызволить. Можешь передать ему это от моего имени.

Реньо. Он ничего не желает слушать! У него буйное помешательство.

Баррер, хватившись своей секретарши, ищет ее глазами и идет за ней в глубь сцены. Теперь на переднем плане остался кружок проконсулов и недовольных. Во время предшествующего диалога Тальен продолжал громко стонать и всхлипывать, потягивая вино.