Эптон Синклер - Столица

— Видите ли,— последовала неожиданная реплика,— я прямо не знаю, как мне к вам относиться. Из-за вашего брата я и вам боюсь доверять.

Монтэгю смутился.

— Не понимаю,— сказал он.

— Все говорят, что этот процесс неспроста затеян,— ответила она.

— А! Вот оно что! — сказал Монтэгю.— Впрочем, скоро все объяснится. Но если это может вас успокоить знайте, что ссор у меня с братом было более чем достаточно.

— Охотно верю,— добродушно ответила миссис Билли.— Но как-то странно, что человек может быть до такой степени слеп и совсем не разбираться в обстоятельствах! Мне просто стыдно, что я вам вовремя не помогла!

Коляска остановилась у подъезда, и миссис Билли пригласила его обедать.

— Кроме брата, никого не будет,— сказала она,— сегодня вечером мы отдыхаем. И я могу вознаградить вас за свою нерадивость!

Монтэгю был свободен и принял приглашение. Он осмотрел особняк миссис Билли, декорированный в стиле Дворца дожей, и познакомился с мистером «Дэви» Олдэном, кротким человечком с мягкими манерами, беспрекословно исполнявшим все приказания сестры. Им подали прекрасный обед из шести блюд, после чего все перешли в уютную гостиную, где миссис Билли погрузилась в громадное кресло, рядом с которым уже стоял наготове графинчик с виски и кусочки колотого льда. Взяв себе с подноса толстую черную сигару, миссис Билли задумчиво откусила кончик, зажгла ее и, спокойно откинувшись на спинку кресла, начала рассказывать Монтэгю о Нью-Йорке, о знаменитых семьях, которые им управляют, о том, где и как они нажили свои деньги, кто их союзники, кто — враги и какие кого снедают тайные горести.

Чтобы послушать миссис Билли с глазу на глаз, стоило приехать даже издалека; мысли у нее были смелые, язык образный. Про Дэна Уотермена она выразилась, что это дикий кабан, роющийся между корнями в поисках желудей.

— Но он вполне терпим, пока вы случайно не оказались под его дубом,— сказала она.

— А который же дуб его? — спросил Монтэгю.

— Тот, под которым он в данный момент находится,— ответила она.

Затем миссис Билли обратилась к Уоллингам. Ей пришлось заглянуть в самые недра этой семьи, и оказалось, нет ничего такого, что бы она про них не знала. Миссис Билли извлекала на свет божий одного за другим членов этой семьи и, разобрав по косточкам, подносила в назидание Монтэгю.

— Они типичные мещане,— сказала она.— Настоящие бюргеры. Не было случая, чтоб они когда-нибудь проявили интерес к предметам духовного порядка,— только едят, пьют и знай себе сталкивают с дороги всех, кто может им быть помехой. Старики были неотесанными мужиками, а эти — просто-напросто хамы.

И миссис Билли сердито задымила своей сигарой.

— Известна ли вам, например, история их семьи? — спросила она.— Родоначальником ее был грубый старый паромщик. Он так ловко расправился со своими конкурентами, что в конце концов все суда перешли в его собственность; потом кто-то догадался подкупать власть имущих, чтобы получать концессии на постройку железных дорог, и старик занялся этим. В то время Уоллинги действовали на правах захватчиков, и если поинтересуетесь, то увидите, что и сейчас они наживают свои капиталы на привилегиях, которые старик когда-то урвал и сумел сохранить за своей семьей. В Олбэни, например, есть мост, на который они не имеют ни малейшего права; так вот — моему брату это в точности известно — они заключили со своей же собственной железной дорогой контракт, по которому с каждого пассажира за проезд через мост взимается плата, и теперь их ежегодный доход с этого моста намного превышает всю его стоимость.

Когда я вошла в их семью, ее главой был сын старика; я узнала, что одному из своих сыновей он собирается завещать тридцать миллионов долларов, а моему мужу — всего десять. Это надо было изменить и —могу вас уверить — я не теряла времени даром. Я стала ходить за ним по пятам, щекотала ему за ушком, всячески его ублажала и старалась, чтоб ему всегда было со мной хорошо. Конечно, вся семейка с ума посходила от злости,— боже, как они меня возненавидели! Чтобы отстранить меня, они пустили в ход старика Эллиса.... Встречали судью Эллиса?

— Встречал,— сказал Монтэгю.

— Берегитесь! Этот старый лицемер с кошачьими ухватками обернет вас вокруг пальца так, что вы и не заметите,— сказала миссис Билли.— В те дни он был у семьи Уоллингов лакеем на побегушках — передавал от них кому надо взятки и вообще следил, чтобы колеса машины были смазаны вовремя. Первым долгом я заявила старику, что если я не прошу его водить знакомство с моим буфетчиком, пусть и он не заставляет меня знаться со своим камердинером, и преспокойно запретила Эллису переступать порог моего дома. А когда я увидела, что он пытается стать между стариком и мною, я пришла в ярость, отодрала его за уши и выгнала вон из комнаты.