Альберто Моравиа - Равнодушные

Это был голос Мариаграции, которой наконец-то удалось под звуки музыки возобновить спор с Лео.

— Если хотите, Мерумечи, — ядовито глядя на Лео, сидевшего с задумчивым видом, сказала она, — можете сразу же идти на этот ваш прием… Вы вовсе не обязаны со скучающим видом слушать музыку… Никто вас не держит… Идите… идите же… Ведь вас ждут.

Лео внимательно смотрел на свою бывшую любовницу. Он не испытывал ни малейшей охоты ссориться с ней. Показал рукой на Карлу, точно желая сказать: «Не сейчас… сейчас мы слушаем Баха».

— Да нет! — не сдавалась Мариаграция. — Вам скучно… И не вздумайте возражать. Я сама, своими глазами, видела, как вы зевнули… Мы нагоняем на вас скуку, но ведь не можем же мы пуститься в пляс, лишь бы вас повеселить… Так отправляйтесь же туда, где вас встретят с распростертыми объятиями… И где никто не будет играть на рояле, мешать вам… идите, Мерумечи…

В течение всей этой тирады она неестественно улыбалась, — при одном воспоминании о Лизе у нее от ревности снова начала кружиться голова.

— К тому же было бы верхом неприличия не пойти на вечер к Смитсон… Там, верно, будет тьма интересных людей… Должно быть, она заказала специальный поезд, чтобы все приглашенные успели попасть в Милан.

Лео готов был все отдать, лишь бы она оставила его в покое. Он стряхнул пепел с сигары и спокойно повернулся к Мариаграции.

— Если я и солгал, — сказал он, — то лишь из уважения к вам, чтобы вам не показалось, будто мне у вас скучно. На самом деле сегодня вечером я не иду ни на какой прием, а просто лягу спать… Последнее время я работал до поздней ночи и сильно устал… Сегодня я хочу лечь спать пораньше.

— Ах, вот как! — воскликнула Мариаграция с видом человека, которого не проведешь. — Итак, вы собираетесь лечь спать!.. Вы засиживались до поздней ночи, и потому вам хочется спать. Сразу видно, что вы от усталости валитесь с ног, бедняга… Как мне вас жаль!

— Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, — резко ответил Лео, невольно разозлившись.

— Но разве вы сами не замечаете, что плетете одну небылицу за другой?! — гневно вопросила Мариаграция. — Вначале была Смитсон… Теперь — работа до поздней ночи… Стыдитесь…

— Стыдиться, чего я должен стыдиться?

— Молчите, сделайте одолжение.

Лео пожал плечами и умолк.

Из своего кресла Микеле с отвращением наблюдал за ними. «Черт бы их побрал. Нельзя даже музыку послушать… Вечно затевают свои идиотские споры». Юная возлюбленная улетучилась. «Бессмысленный набор звуков — вот что такое музыка», — мрачно подумал он. Мать и Лео торжествовали над ней полную победу.

— Ляжете спать! — не унималась Мариаграция. — Ляжете спать, не так ли? — прошептала она Лео на ухо. — Но знаете, что я вам скажу? Мне все известно. Надеюсь, вы меня поняли? И о вчерашнем вечере и о сегодняшнем, все.

— Между тем вам ничего не известно, — не оборачиваясь, проронил Лео. Он затянулся и выпустил струю дыма. Карла была рядом. Он видел ее узкие, крепкие плечи. «Какая будет ночь! — думал он. — Осталось ждать всего несколько часов, но мне они кажутся вечностью». Его неподвижные, застывшие глаза не замечали ни Мариаграции, ни Микеле, ни саму гостиную… страсть подсказывала одно видение за другим: вот Карла сидит на табуретке у рояля совершенно нагая. Ему казалось, будто он видит и ее белую спину, и широкие, округлые бедра, а теперь, когда она повернулась к нему из своего темного угла лицом, — и упругую грудь. Но музыка кончилась, и Лео сразу возвратился в мир реальности. Микеле зааплодировал с необычным для него воодушевлением, и тогда Карла нерешительно спросила:

— Вам понравилось?

— Да, очень, — сказал Лео. — Очень понравилось. Сыграй еще что-нибудь.

— Нет, Карла, не играй, — приказала Мариаграция. — Не играй! Мерумечи не только томится скукой, но и мечтает поскорее уйти… Он хочет спать… буквально валится с ног от усталости… зачем же его удерживать?! — И, обратившись к Лео, потянула его за рукав и настойчиво повторила: — Ну, идите же спать.

Лео высвободил руку и кисло улыбнулся. Он испытывал большое желание отвесить безнадежно глупой любовнице пару звонких пощечин. Карла какое-то время смотрела на них. «Неужели я обещала ему прийти сегодня ночью?» — повторила она про себя. Ей казалось странным, что вот она сидит за роялем, а спустя всего два часа окажется в спальне Лео. Она догадывалась, что Лео сгорает от нетерпения. Именно поэтому, из желания отсрочить, насколько возможно, решающую минуту, да еще, быть может, из робкого кокетства, она решила поиграть еще немного.