Ирен Немировски - Властитель душ

Она смотрела на сына с робкой нежностью. «Он вообще-то совсем не похож на Дарио, – думала она, – а сейчас, когда несчастен, зябко ежится и дрожит – вылитый отец».

Клара села рядом с сыном, обняла его за плечи:

– Что с тобой, Даниэль?

– Ничего, мама.

– Не обманывай меня. Ты заболел?

Она пощупала лоб Даниэля, притянула сына к себе и попробовала лоб губами. Губами она улавливала малейший жар. Даниэль дрожал, зубы у него стучали, руки были ледяными, но она знала, что он не болен. Клара вздохнула. По сути, только одно ее и заботило: здоровье, жизнь… А прочее!.. Она шепнула ему на ухо:

– Милый, скажи, что тебя мучает. Я все выслушаю, все пойму.

Да, так оно и было. Все понимала, все принимала без тени осуждения. Даниэль представил себе отца, как он приходил, в чем только не сознавался, а мама, оправившись от потрясения, всегда прощала ему. Помогала, если он нуждался в помощи. На все закрывала глаза.

– Ох, мама, мамочка, – едва слышно выдохнул сын.

Она испуганно на него посмотрела:

– Что с тобой? Что случилось? Ты проигрался? У тебя роман?

– Дело не во мне, мама.

Сын в порядке! Слава тебе. Господи!.. Конечно, ему семнадцать лет, в этом возрасте принимают близко к сердцу чужие долги, чужие беды… А он такой справедливый, такой благородный! Еще маленьким не мог перенести, если кого-то из его товарищей наказывали, били собаку, обижали ребенка…

«Ему не нужно было жалеть себя, – подумала Клара, – вот у него и осталось много жалости для других… ненаглядное мое дитятко, счастливое, сытое, балованное…»

– Речь об отце, мама.

Она побледнела и отодвинулась. Оба молчали довольно долго.

– Об отце? Скажи, я не понимаю.

– Мама, ты знаешь, что сумасшедшего Вардеса держат под замком?

– Да, знаю. Несчастный человек!

– Мама… а тебе не приходило в голову… что приступ, из-за которого его заперли, был очень на руку Элинор Вардес?

– Что ты хочешь сказать?

Ей было трудно выговорить вопрос. Она произносила каждое слово медленно, против воли, вся дрожа.

– Понимаешь, мама, он всегда был со странностями. Больше не мог заниматься делами. Но тем не менее никто до сих пор не считал его сумасшедшим.

– Видишь ли, дорогой, отец знает Вардеса уже много лет, он лечит его, не упомню сколько. Вардес пришел к отцу впервые, когда ты был еще совсем маленьким. Ты знаешь, отец лечит нервные заболевания. Так что Вардес не может быть человеком здоровым.

– Не сомневаюсь, что нервы у него не в порядке, он агрессивен. Естественно, он нездоров. Наверняка у него есть фобии, периоды депрессии, но я не раз слышал, как отец говорил: «Вардес не сумасшедший и никогда им не будет».

– Кто тебе рассказал о Вардесе?

– Не могу сказать, мама.

– Почему?

– Потому что… я обещал.

– Даниэль, прошу, не вмешивайся не в свое дело.

– Почему не в свое? Если все откроется, если узнают, что Вардес не сумасшедший, что отец запер его по просьбе жены, если посчитают деньги, которые отец получил за это хорошенькое дельце, ты и тогда скажешь полиции, журналистам – не вмешивайтесь не в свое дело? Когда совершено преступление, оно касается всех, кто его обнаружил, они обязаны сообщить полиции!

– Ты же не станешь доносить на отца, Даниэль?

– Значит, это правда, мама?

– Нет, конечно, нет.

Клара обняла сына за плечи и легонько встряхнула.

– Не понимаю, откуда ты такого набрался? Кто тебя надоумил? Клянусь, ты ошибаешься, Даниэль! Тебе приснился дурной сон!

– Отец – просто…

– Замолчи!

Она резко выпрямилась и, хотя ни разу не ударила сына, пока он был маленьким, теперь со всей силы влепила ему пощечину. Вот только сила была не велика. Клара покачнулась и упала на постель. Даниэль застыл, потом наклонился, взял руку, которая только что его ударила, и поцеловал. Клара приникла к сыну, обняла его, прижала к себе.

– Мамочка, прости меня! Мама, прости!

Он чувствовал слишком частое биение ее сердца и мог только просить прощения.

Клара прошептала:

– Не думай ничего такого. Забудь. Я уверена, что отец не способен причинить кому-нибудь зло, пойти на преступление. Но даже если бы он убил или украл, наша обязанность защищать его, любить, помогать ему…

– Но я не могу, мамочка, даже из любви к тебе! Меня мучает совесть. Я сам поговорю с отцом.

Она устало кивнула:

– Поговори, если хочешь.

– Ты думаешь, он обманет меня? Тогда я обращусь к другим…

– Что тебе до Вардеса? Чем ты ему обязан? Ты с ним даже незнаком. Отец обожает тебя. Он посвятил тебе жизнь!