Луи-Фердинанд Селин - Ригодон

Др-р-р-инг! Приходится прерваться… вы поняли… NRF!.. Требуют моего ответа! Нимье [47]хочет меня видеть… тревожное ожидание!.. Ну, пожалуйста! Черт побери, пожалуйста! Пусть приезжает!.. Уже два года он собирается приехать!.. Точно! Он купил машину, чтобы приехать ко мне, специально! Ее надо обкатать… вот к чему этот призыв…

Вот и Нимье, он не постарел, я бы даже сказал: в нем больше мальчишеского, чем обычно… живой и подвижный, лучше, чем во время нашей последней встречи… поздравляю его… но он приехал не для того, чтобы им восхищались!.. Речь идет не о вежливости и не о философии любви… о моем провале, о моем полнейшем поражении – вот о чем идет речь! О фиаско моей литературной хроники… он только что сообщил мне об этом, и что Ахиллу действительно надоело… я знаю эту песню: молодым я неизвестен, бородачи меня ненавидят, книгопродавцы меня бойкотируют, университеты впали в детство больше обычного, что-то лепечут. Лиги и их манифесты распинают меня как только могут!

– Ну и что же?…

– Наш «мозговой трест» – он имеет в виду «Revue Compacte» – решил, что вы должны сдвинуться влево… только левые помогут вам выйти из затруднения!.. Вы стары и изолированы ото всех… в общем, расслаблены и анархичны… все другие авторы имеют поддержку… они все «в игре»… и все-таки есть возможность помочь вам… если вы пожелаете слушать!.. Так сказал Ахилл… Кашен же вылез из этого дерьма!..

Кашен? Погоди-ка!.. Это имя мне о чем-то говорит! Ну да!.. Афиши! Посещая Безон, я видел их ежедневно… зеленые!.. Как раз перед заводами в Берлине… я не рассказываю Нимье… я ничего и никому не рассказываю…

– Вы ничего не хотите написать? Несколько строчек?… Простая любезность… Что-нибудь для левых?… Мы могли бы позвонить!.. Ну!.. Ну же… подумайте, Фердинанд!

С полной готовностью я начинаю думать, я пытаюсь вникнуть, доискаться… ах, да!.. Ну, разумеется!.. Но как это далеко!.. Годы!.. И годы… я себя подбадриваю… в этом Саргассовом море воспоминаний я нахожу всякое… множество тел разбились между двух течений… тел знаменитых персонажей… и тел нищих бродяг… убогих… движение водорослей… все… кружатся в водовороте… даже самые знаменитые!..

– Нимье!.. Нимье, подождите!

Еще одно усилие… ах, мне кажется… да! Да!.. Я полагаю!..

– Скажите, а «Путешествие» [48]?… 1933!..

– Что вы имеете в виду?

– На русском!

– Его перевели на русский?… На русский… и кто же?

– Мадам Эльза Триоле. [49]

– Она знала французский?

– Несколько слов… совсем мало… но величайший в мире прохиндей Арагон ей очень помог!

– Браво! Браво!.. Но вы уверены?…

– Еще бы!.. Я видел их собственными глазами в разгар работы! За переводом моего детища… они занимали студию… застекленную… я достаточно точен?

– У вас есть этот перевод?

– У меня он был, но исчез… он уплыл со всем прочим!.. Вы знаете улицу Жирардон… когда «чистильщики» вывозили вещи из моей квартиры на трех машинах…

– А у русских он есть?

– Еще бы! Я имел шанс убедиться в этом воочию прямо на месте!

– Где?

– В Петрограде! [50]

– Вы?

– Ну да!.. это я вам дарю бесплатно!

Пусть все знают!.. Хотя они еще должны мне звонкую монету… грубые и бесчестные! Я настаиваю!.. Я тот, кто никому ничего не должен, ни Ахиллу, ни Гитлеру, ни Нобелю, ни Сталину, ни Папе! У меня есть доказательство, я подыхаю за свой счет…

– Ну и?…

Я спрошу у русских, что стало с «Путешествием»?… Оно где-то еще есть… в одном, в двух экземплярах… где-нибудь! Россия, конечно, огромная, но все-таки, если они приложат маленькое усилие…

– Мой дорогой Селин, я вас покидаю! Спешу, меня ждут! Одно из пятнадцати тысяч приглашений!

Я не совсем понимаю…

– Весь Париж, Селин!

Я прощаюсь с ним, поспешно бросаюсь к бумаге… письмо к мадам Триоле!.. Очень почтительно я осведомляюсь… я спрашиваю у нее, не приходилось ли ей после 34-го года слышать о судьбе своего перевода?… И ожидаю… пятнадцать дней… два месяца… год… ничего! Мадам Эльза дуется на меня… вовсе не обескураженный, раз я уже взялся за это, я обращаюсь, пока абсолютно вежливо, в посольство СССР. «Господин культурный атташе»… улица Гренель… проходит год! Ничего! Ну и ладно! Теперь месье Громыко!.. Я свидетельствую ему свое почтение, пишу ему… господин министр… он на месте!.. У него легион секретарей… одно слово, одно распоряжение, они найдут!.. Тщетно! Не отвечают, как Эльза и посольство… я думаю, они смущены… не знают, как держаться… совершенно «невоспитанные»! Огромная Россия – такая неряха!.. Она теряет запросто все что к ней попадает!..