Эптон Синклер - Между двух миров

И молодежь приходила к выводу, что единственной силой современного общества, могущей предотвратить новую катастрофу, является эксплоатируемый рабочий класс, при условии, конечно, что он организуется и даст отпор алчности капиталистов. Рик призывал к образованию интернационального правительства, опирающегося на систему социалистической экономики. Это все равно неизбежно, утверждал он. Вопрос только в том, как это произойдет. Рик говорил, что имеются лишь два пути: революция по русскому образцу или добровольное соглашение о том, чтобы ликвидировать автократию в промышленности. Однако постепенные реформы все откладываются, а тем временем наступит кризис — и тогда будет поздно. В сущности, и сейчас уже поздно, говорил Рик.

Оба друга обсуждали эту проблему отвлеченно и теоретически, а затем Ланни шел в рабочую школу и там сталкивался с той же проблемой, но уже в совершенно конкретной и практической форме: социалисты против коммунистов. Любой вопрос стратегии или тактики рабочего движения упирался именно в нее. Если требуешь повиновения закону, коммунисты указывают на беззаконные действия капиталистов. Если говоришь об овладении средствами производства при помощи «демократических методов», коммунисты насмешливо отвечают: «То есть голосуя за политиканов?» И они начинают разбирать карьеру одного государственного деятеля за другим: Бриан, например, был избран как социалист, но когда он оказался у власти и началась забастовка железнодорожников, он использовал войска и заставил солдат работать на всех дорогах. А теперь он был «радикалом» во французском смысле этого слова, то есть подписывал мирные договоры, ко не хотел и пальцем шевельнуть, чтобы ослабить тиски, в которые крупные банковские и промышленные воротилы зажали экономику страны.

Эмили Чэттерсворт приехала и открыла двери «Семи дубов». Но первым делом ей хотелось съездить к Бьюти Бэдд И взглянуть на ее новое приобретение. Бьюти, конечно, ее приятельница, но, кроме того, Бьюти — это некая игра природы, и ее увлечение религией — такая же забавная неожиданность, как и ее сидение в гостинице с германским тайным агентом. Эмили прочла не мало книг за свою жизнь и знала, что идея имманентности бога изобретена не в штате Айова; но для Бьюти это и впрямь была «новая мысль», и интересно узнать, как эта мысль повлияла на Бьюти. Ланни, привыкший говорить со старым другом их дома откровенно, уверял, что Эмили будет разочарована: Бьюти стала респектабельной, а респектабельность в любой форме — довольно скучная штука.

Во время этого разговора Эмили вдруг ни с того, ни с сего заявила: — На той неделе приезжает Ирма Барнс.

— Знаю, наши дамы уже наседают на меня, даже Нина.

— Не говорите глупостей, Ланни. Я имею все основания быть о ней наилучшего мнения. Я видела ее только девочкой, но и тогда уже она была очень умна и способна. Ее мать из Вандрингэмов — превосходная семья. Старые коренные нью-йоркцы. Не какие-нибудь выскочки.

— Теперь зато далеко выскочили..

— Нельзя же порицать девушку только потому, что ее отец разбогател. Вряд ли она толкала его на это.

— Я понимаю, миссис Эмили, но факт остается фактом; когда у людей много денег, это накладывает на них отпечаток; видимо, это сильнее их.

— Верно; я по себе знаю, хотя, конечно, у меня никогда не было столько денег, как у Барнсов. Но, вместе с тем, ведь она такая же девушка, как и все. И ей хочется, чтобы мужчина полюбил ее ради ее самой.

— Ну, ей придется долго ждать, прежде чем она найдет такого мужчину!

— Что ж, ее можно только пожалеть.

— О, я готов ее пожалеть! — засмеялся Ланни. — Но сомневаюсь, чтобы она меня за это поблагодарила.

— Я хочу сказать одно: вы сначала узнайте ее, как постарались бы узнать всякую другую. Посмотрите, что она собой представляет, не подходите к ней с предвзятым мнением.

Ланни процитировал две строчки из теннисоновского «Фермера», которыми он дразнил свою мать:

— Вот приезжайте завтракать, познакомьтесь с Ирмой и ее матерью, а я доведу до их сведения, что вы единственный гость, который не интересуется их капиталами.

— Ну, как сказать! — ответил молодой человек. — Я даже долго раздумывал, что бы я стал делать, будь у меня такое состояние. И я решил, что основал бы институт для изучения влияния биржевых спекуляций на заработную плату и на дороговизну жизни.

Время от времени приходили письма от Курта Мейснера. Он очень рад, говорилось в одном из них, что Бьюти вышла замуж, и шлет ей наилучшие пожелания. В другой раз он прислал карточку своей жены и их первого ребенка — мальчика, а также фото их более чем скромного домика в Штубендорфе, где граф разрешил им поселиться во славу германской музыки. Курт рассказывал о произведении, над которым он сейчас работает, и о своей поездке в Мюнхен, где его композиции были встречены нацистами с горячим сочувствием. Он сообщал, что Генрих Юнг назначен партийным руководителем и что на последних выборах нацисты одержали большую победу. Теперь партия стала легальной, но они все еще устраивают уличные сражения с коммунистами.