Томас Рид - Жена-девочка

Это должно было быть скромное семейное застолье. У миссис Гирдвуд не было выбора, поскольку круг ее знакомых, соответствующих рангу столь высокого гостя, был весьма ограничен. Она довольно недолго жила на Пятой авеню — она переехала туда незадолго до смерти ее последнего мужа, покойного розничного торговца, который купил этот дом, уступив ее настойчивым просьбам.

Ходили слухи, что этот великолепный особняк и стал причиной его смерти. Он был слишком роскошен для лавочника и требовал от хозяина коренного изменения привычек; к тому же, возможно, лавочник был слишком огорчен такой крупной денежной трате, соответствующей оптовой покупке, в то время как он всю свою жизнь занимался мелкими розничными продажами.

Так или иначе, он совершенно пал духом, оказавшись в этом доме с высокими потолками, поблуждал три месяца по просторным комнатам, слушая лишь собственные одинокие шаги, прилег на одну из роскошных кушеток и умер.

После его кончины дом оживился, однако сюда все еще не заглядывали представители элиты. Мистер Свинтон был первым посетителем такого ранга, способным открыть миссис Гирдвуд дорогу в высший свет; более того, он был по своему положению на голову выше других. Хорошее начало, думала вдова Гирдвуд.

— У нас некого будет встретить вам, милорд. Мы слишком заняты подготовкой к отплытию в Европу. Только девочки и я сама. Я надеюсь, вы не будете возражать против этого?

— Прошу вас, мадам, оставьте эти разговоры. Ваша семья сама по себе интересна мне; вы представляете образец людей, которых я очень уважаю. Мне совсем не нравятся многолюдные встречи — большие приемы, как мы их называем в Англии.

— Я рада этому, милорд. Тогда мы ждем вас в следующий вторник. Имейте в виду, мы обедаем в семь.

Этот короткий диалог произошел в Ньюпорте, в «Океанхаузе», в тот момент, когда миссис Гирдвуд садилась в экипаж, доставлявший ее к пароходу в Нью-Йорк.

Наступил вторник, и вот мистер Свинтон с безупречной пунктуальностью, в семь часов пополудни, вошел в особняк на Пятой авеню.

Дом был обставлен и украшен в самом изысканном стиле, как и его гости, надевшие свои лучшие наряды. Как всегда, блестяще выглядели хозяйка, ее дочь и племянница. Однако столовая еще не была заполнена гостями; двое из них только ожидались, и вот вскоре прибыли и они.

Это были мистер Лукас и его помощник, также вернувшиеся в Нью-Йорк, — тот, кто рекомендовал миссис Гирдвуд посетить Ньюпорт, где она и познакомилась с мистером Свинтоном, — они также были приглашены.

В результате прием вышел маленьким и пропорциональным: трое леди и столько же джентльменов — всего шесть человек, — хотя, вполне возможно, те считали саму хозяйку лишней. Лукас имел мысли относительно Джулии, в то время как его друга заинтересовали синие глаза Корнелии. Все устраивалось достаточно хорошо; мистер Свинтон, конечно, был главным героем, королем вечера. Потому что он был приезжим, истинным англичанином. Любезность, оказываемая ему, была вполне естественна. Миссис Гирдвуд очень хотела бы открыть присутствующим, насколько важной персоной он является. Но мистер Свинтон взял с нее клятву держать это в тайне.

За столом гости вели непринужденную беседу. Людям различных национальностей, говорящим на одном языке, не составляет труда найти общую тему. Страны, откуда они родом, в изобилии снабжают их такими темами. Об Америке уже поговорили и теперь обсуждали Англию. Миссис Гирдвуд должна была уплыть туда следующим пароходом — каюты уже были заказаны. Вполне естественно поэтому, что разговор перешел на Англию.

— Что касается ваших лондонских гостиниц, мистер Свинтон. Конечно, мы остановимся там в гостинице. Какие из гостиниц вы нам можете порекомендовать?

— «Кларендон», конечно. «Кларендон» на Бонд-стрит. Там все останавливаются, мадам.

— «Кларендон», — повторила миссис Гирдвуд, доставая свою записную книжку и записывая в ней название гостиницы. — Бонд-стрит, вы говорите?

— Бонд-стрит. Это наш фешенебельный район для променада, кроме того, на этой улице наши лучшие торговцы держат свои магазины.

— Мы остановимся там, — сказала миссис Гирдвуд, записывая адрес и возвращая записную книжку в сумочку.

Нет необходимости воспроизводить всю последующую беседу в деталях. Это была обычная дежурная беседа не знакомых друг с другом гостей за обеденным столом; а гости, собравшиеся у миссис Гирдвуд, относились именно к такой категории.

При этом все прошло достаточно гладко и даже живо, одна лишь Джулия время от времени глядела довольно отрешенно, и это несколько огорчало как Лукаса, так и Свинтона.