Эйно Лейно - Мир сновидений

Так Эркки Перссон и прожил могильщиком до заката своих дней, и горожанам Каяни ни разу не пришлось раскаяться в своем решении.

В то время, как сборщик налогов Симо Афф-лек — тот самый, которого прозвали Симо Зверюга, — управлял Верхней Карелией, жил в приходе Пиелинен справный крестьянин по имени Сипо Невалайнен.

Он всегда аккуратно платил налог и горя не знал, хотя вокруг народ жил и помирал в нужде. Но однажды, когда он мотыжил свое поле, приехали всадники Зверюги, разграбили его амбар и избили до полусмерти его жену, потому что она хотела помешать злодейству. Через пару дней жена умерла от ран.

А односельчане, когда услыхали про то, обрадовались — потому что подумали: «Ну, теперь-то уж Сипо Невалайнен согласится на бунт, к которому мы давно готовимся». Его собственный сын был в рядах бунтовщиков.

Но как только Сипо Невалайнен об этом узнал, он пошел к Симо Зверюге и выдал восставших, которые были наказаны с великой жестокостью. В отместку крестьяне спалили избу Сипо.

Тогда позвал его Симо Зверюга к себе и спросил:

— Чем 'вознаградить тебя за твой добрый труд?

Но Сипо Невалайнен ответил:

— Я это сделал не ради награды.

Но Аффлек все-таки дал ему на память револьвер.

А Сипо Невалайнен отправился на войну и застрелил своего сына, который перешел на сторону врага. Когда же война закончилась и последние остатки финской армии вернулись с сопок Норвегии, Сипо Невалайнен тоже со своими воротился в родные места. Он вошел в палаты Зверюги, протянул тому револьвер и сказал:

— Спасибо, что одолжил, — бог Финляндии посылает тебе вот это.

Он, видишь, от трудностей похода и от лихо- радки стал как бы слабоумным и считал себя богом Финляндии. А Финляндия в те времена была в запустении, вражеские отряды и сборщики по-' датей обобрали ее дочиста, и чума, голод и мороз гостили в ней поочередно. Так что не было никакой особенной чести в те времена называться богом Финляндии.

Но Аффлек, который знал все это, как и то, что народ прозвал его Симо Зверюга, побледнел, взял его за руку и, дрожа, вымолвил:

— Прости меня.

На что Сипо Невалайнен сказал:

— Бог Финляндии никогда не прощает.

И ушел.

Через пару лет после того Симо Аффлек застрелился из того самого револьвера.

Раз в одну лесную торпу приехали люди из города и спросили хозяина. Хозяин копал картофельный погреб, а дочка его стояла у колодезного ворота. Тут пришел с поля брат хозяина, и один из гостей спросил:

— Это ваша дочь?

— Нет, — ответил брат хозяина. — Это дочь моего брата.

— Надо же, она так похожа на вас.

Разговор услышал хозяин из картофельного погреба, и это так странно подействовало на него, что он тут же вылез наверх и спросил, что им нужно. Получив, что хотели, гости отправились своей дорогой, и больше о них не слышали.

Но слова их запали в душу хозяина. Чем больше он об этом думал, тем очевиднее ему становилось, что ребенок и в самом деле — дочь его брата. Его брат был молод и не женат, его жена все еще красива, а сам он был старый и болезненный. Припомнилось ему и то, как однажды он сказал брату:

— Послушай, почему ты не женишься?

— А чего с этим спешить, — ответил брат.

Тем оно и кончилось, и брат остался в доме помощником хозяину. Пожалуй, он был почти как хозяин, потому что был молод и здоров, а настоящий хозяин-то был старый и болезненный. Потому и не годился ни на что, кроме как

* Торпа — арендный участок земли, на котором арендатор обычно строил свой дом.

по мелочи ковыряться да рыбачить. Брат работал в поле и поэтому много бывал наедине с его женой.

И чем больше настоящий хозяин об этом думал, тем достовернее ему казалось, что его обманули и что дочка была дочерью брата. Он размышлял целую неделю, а в субботу вечером говорит:

— Я съезжу в село, а вы пока управляйтесь дома.

В воскресенье вечером он вернулся и ночь проспал очень спокойно, потому что побывал у Господня причастия. В понедельник утром он сказал брату:

— Поди-ка в картофельный погреб, потолок починить. Он, кажись, изнутри прохудился.

Брат полез вниз, а хозяин подкрался и обрушил на него кирпичный накат погреба. Потом пошел в избу, зарубил топором жену и дочку, а под конец поджег всю постройку. Когда дом сгорел дотла, он спокойно отправился проверять сети, а как доплыл до середины озера, так привязал якорный камень на шею, прыгнул в озеро и утопился. Долго ветер гонял его кепку от одного берега к другому.