Роберт Стивенсон - Мастер Баллантрэ

В продолжение всей этой трогательной сцены милорд вел себя не как причастное ко всему этому лицо, а как зритель или совершенно посторонний человек. Он давал себя обнимать и сам обнял сына, но нисколько не волновался. Когда сын его вскрикнул и бросился в его объятия, он повернулся ко мне и сказал:

— Затворите, пожалуйста, дверь.

Ясно было, что даже в такую трогательную минуту он нисколько не увлекся, а думал только о том, как бы скрыть все, что случилось, от прислуги.

Когда мистер Генри обратился к жене, он, постояв некоторое время в комнате и одобрительно покачав головой, повернулся ко мне и сказал:

— Принесите, пожалуйста, свечу, мистер Маккеллар, и пойдемте со мной в сад.

Мы с лордом вышли в сад, теперь в саду было уже вовсе не тихо, напротив, ветви вечнозеленых растений, насаженных вдоль той аллеи, так и шумели, и ветер сильно дул нам в лицо, и пламя свечи, которую я держал в руке, так и развевалось во все стороны. В то время, как ветер шумел и ревел, мы быстрыми шагами побежали к тому месту, где происходила дуэль. Лорд с удивительным спокойствием взглянул на пропитанную кровью почву, а затем отправился дальше вперед, где ему действительно удалось найти некоторые следы, указывавшие на то, куда исчез мастер Баллантрэ. Во-первых, в одном месте сада лед был протоптан и на земле оказалось несколько следов от ног, немного поодаль от этого места молодое дерево лежало на земле, сломанное, а дальше, как раз у самой пристани, к которой приставали свободные торговцы, на земле было огромное кровавое пятно. По всей вероятности, торговцы положили или посадили на это место свою тяжелую ношу, прежде чем увезти ее, и отдыхали тут некоторое время.

Я зачерпнул шапкой лорда из залива воды, и мы принялись сами смывать кровавое пятно. В то время как мы были этим заняты, сильный порыв ветра пронесся по саду, и ветви кустарников снова зашумели.

— По всей вероятности, снег пойдет, — сказал милорд, — и это было бы великолепно для нас. Пойдемте теперь домой, мы все равно не можем ничего больше сделать впотьмах.

В то время, как мы шли домой, ветер стал заметно стихать, а между тем мы слышали какой-то шум, но теперь уже другого рода шум. Когда мы вышли из аллеи, то мы поняли, что это такое, — дождь шел крупными каплями и производил этот шум. Сильный западный ветер нагнал дождевые тучи, и погода в короткое время из зимней превратилась в осеннюю или весеннюю.

Бодрость духа, которой обладал лорд, и энергия, которую он проявил во время всей этой злосчастной ночи, в высшей степени возбуждали мое удивление. Когда мы возвратились домой, он совершенно спокойно уселся и начал рассуждать о том, куда делся мастер Баллантрэ. По его мнению, торговцы нашли его сына — живым или мертвым, этого он не мог знать — и увезли его. В этом он был вполне уверен и был очень доволен тем, что дождь пошел, так как надеялся, что дождь смоет все следы крови. Этим благоприятным обстоятельством лорд имел намерение воспользоваться, и так как следы крови будут смыты, распространить слух, будто мастер Баллантрэ на рассвете уехал. Чтобы люди поверили этому, лорд попросил меня пройти в комнату его старшего сына и произвести там некоторый беспорядок для того, чтобы прислуга поверила нашей выдумке. Правда, свободные торговцы могли во всякое время обличить нас во лжи, но против этого ничего нельзя было сделать.

Я опять-таки повторяю, что я с удивлением и восторгом слушал, что говорил лорд, и когда он попросил меня отправиться в комнату его сына и учинить там беспорядок, я тотчас поспешил исполнить его желание.

Мистер и миссис Генри ушли из зала, милорд отправился к себе в спальню и, чтобы согреться, лег в постель, вся прислуга в доме крепко спала, и в то время как я поднимался вверх по лестнице в комнату мастера Баллантрэ, вокруг меня царила полная тишина. Войдя в комнату человека, которого я незадолго до этого видел плавающим в своей крови, я почувствовал ужас, тем более, что я в комнате был совершенно один, и во всем доме не было слышно ни звука, ни шороха. Но вскоре ужас мой уступил место крайнему удивлению: в комнате был страшный беспорядок, какой бывает, когда человек торопится укладываться и уезжать. Первое, что бросилось мне в глаза, были чемоданы, стоявшие посреди комнаты. Их было три. Два чемодана были набиты и заперты, а третий был еще отперт, но он был также уже почти полон.

В то время как я стоял и смотрел на эти чемоданы, я ясно понял, какие намерения имел мастер Баллантрэ. Очевидно, он сговорился с капитаном Крэлем, и тот должен был помочь ему бежать. Капитан Крэль, по-видимому, ждал только попутного ветра, и как только ветер начался, послал своих матросов за мастером Баллантрэ. Те, по всей вероятности, наткнулись на него в саду в то время, как он лежал на земле раненый или убитый, и взяли его с собой.