Роберт Стивенсон - Мастер Баллантрэ

Но, как оказалось, Секундра Дасс отлично понимал английский язык и в то время, как я его нисколько не боялся и воображал, что он по-английски не смыслит, он подслушивал, что я говорил, и, очевидно, выведал секрет, куда уехал лорд Генри, который я так тщательно хранил.

Когда я узнал о том, что мастеру Баллантрэ известно, куда уехал милорд, меня это известие поразило словно громом. Это случилось следующим образом.

В дождливый, бурный вечер мы после ужина, как обычно, сидели и болтали веселее, чем когда-либо, когда мастер Баллантрэ вдруг сказал:

— Болтать тут с вами чрезвычайно приятно, но лучше, если мы займемся теперь укладкой наших вещей.

— Как так? — спросил я. — Разве вы уезжаете?

— Я надеюсь, что мы все уедем завтра, — ответил мастер Баллантрэ. — Сначала в Глазго, а оттуда в нью-йоркскую провинцию.

Насколько мне помнится, я громко застонал.

— Да-с, вот оно как! — сказал мастер Баллантрэ. — Стало быть, мы едем. Я похвастался, думал, что мне в неделю удастся выведать адрес моего братца, а между тем это дело взяло у меня двадцать дней. Но это ничего, если я потерял время на отыскивание адреса, зато я постараюсь избрать теперь самый короткий путь и приехать к моему братцу как можно скорее.

— Да разве у вас есть деньги на дорогу? — спросил я.

— Дорогой и гениальный Маккеллар, есть, разумеется, есть, — сказал он. — В то время, как я каждый день по шиллингу выпрашивал у своего «папеньки» Маккел-лара, я запасся необходимыми средствами для своего путешествия. Если вы хотите ехать с нами, то можете сами платить за себя; у меня хватит денег только, чтобы заплатить за Секундру и за себя, а уж вы берите деньги, откуда хотите. Лишних средств у меня нет. В нашем экипаже, который приедет завтра за нами, есть одно место, рядом с кучером, которое я могу предоставить в ваше распоряжение за весьма умеренную плату, и в таком случае весь наш зверинец может ехать вместе: сторожевой пес, обезьяна и тигр.

— Я поеду с вами, — сказал я.

— Я так и думал, — сказал мастер Баллантрэ. — Вы были свидетелем моей неудачи, и вы будете теперь свидетелем моей победы. Я пригласил вас с собой, но не взыщите, если вы под дождем вымокнете до костей.

— Вы пригласили меня ехать с собой, потому что вы пожелали это сделать, больше ничего, и потому что вам трудно было бы уехать без моего ведома, — сказал я.

— Положим, что так, — ответил он. — Вы, как обыкновенно, правильно рассудили. Вы знаете, что я никогда не борюсь против того, чего изменить нельзя, и мирюсь с необходимостью.

— Мне кажется, что отговаривать вас ехать не стоит, это все равно ни к чему не приведет? — спросил я.

— Ровно ни к чему, — ответил он.

— Но, быть может, вы дадите мне время написать милорду… — начал было я.

— И какой, по вашему мнению, последует ответ? — спросил он.

— Да, — сказал я, — вот в этом-то и вся задача.

— Вы видите сами, — сказал мастер Баллантрэ, — что самое умное, что я сделаю, это если я отправлюсь в нью-йоркскую провинцию сам. Да и что говорить об этом! Завтра в семь часов утра экипаж будет стоять у ворот и мы отправимся в путь. Не думайте, что я, как это делают «некоторые люди», велю экипажу ждать меня где-нибудь, ну, положим, на том месте, которое носит название «Орлы», и что я боковыми дорожками стану пробираться к нему; о, нет, я выйду из подъезда и преспокойно усядусь в карету.

Я теперь окончательно рассудил, что мне нужно делать.

— Можете вы подождать меня четверть часа в карете, когда мы приедем в С.-Брайд? — спросил я. — Мне необходимо переговорить с мистером Карлайлем.

— Даже целый час, если вам угодно, — сказал он. — Я понимаю, что вам нужны деньги для путешествия, так как на меня вам нечего рассчитывать, и поэтому не мешаю вам устраивать ваши дела. Вы отлично можете доехать до Глазго верхом.

— Ну, и отлично, — сказал я. — Я никогда не думал, что мне придется уехать из Шотландии.

— Ничего, если вы будете тосковать по родине, так я вас развеселю, — сказал он.

— Мне думается, что путешествие это будет весьма неудачное, — сказал я. — У меня предчувствие, что именно для вас оно скверно кончится.

— Вы можете предсказывать, что вам угодно, я вам не мешаю, — сказал он, — но верить вашим предсказаниям я не намерен.

В эту минуту со стороны Сольвейского залива подул сильный ветер, и крупные капли дождя застучали прямо в окно.

— Знаете ли вы, что предсказывает нам этот ветер? — поддразнил меня мастер Баллантрэ. — Он предсказывает, что некий Маккеллар будет чрезвычайно сильно страдать от морской болезни.