Генрих Манн - Голова

Она умолкла только после того, как убедилась, что он прочно затвердил урок и стал поглядывать на письмо, которым размахивал все это время. Алиса давно уже прочла содержание письма у него на лице; теперь ей было ясно, что он по-иному рисовал себе брак прирожденного повелителя. Несмотря на всю ее предусмотрительность, он все еще слишком ясно ощущал ее превосходство и всегда задавался вопросом: «Может ли она, при своем уме, быть мне верна?»

Раньше чем он успел вновь распалиться злобой, Алиса сказала:

— Теперь перейдем к тому, что тебе пишет моя подруга Белла. А ну-ка, покажи!

Толлебен протянул ей письмо, как послушный ребенок, — он ни о чем не спрашивал, он совсем растерялся.

— Буквы вырезаны из газеты, — деловым тоном заметила она. — Нет! Вернее, это целый кусок из газетного романа-фельетона, не иначе. Мой возлюбленный будто бы пьет у меня чай в те дни, когда я не принимаю. — Она подняла глаза. — Послушай, значит это должно быть не сегодня. Сегодня мой приемный день. Вот что, я отменю прием и не извещу об отмене только чету Мангольф. Они приедут, хотя бы для того, чтобы не возбудить подозрения. Что ты на это скажешь?

Толлебен попытался прибегнуть к привычному устрашающему ржанию, чему-то среднему между протестом и угрозой.

— Если желаешь моей помощи, объяснись точнее.

— Ну, угадай сам, кто твой враг! — сказала она спокойно. — Это враг твой, не мой. В нашем кругу обычно действуют целесообразно. Никому не придет в голову вырезывать из газет букву за буквой только для того, чтобы причинить вред женщине. Здесь дело в тебе, — повторила она.

— Он подставляет мне ножку, чтобы я не был назначен статс-секретарем, — догадался Толлебен.

— Верно, — подтвердила Алиса, затем: — Тебе здесь советуют войти ко мне в указанное время и самому во всем убедиться. То же самое тебе советую и я. Только встретишь ты не моего возлюбленного, — у меня его нет, — а своего врага. — Все это было сказано очень решительным тоном. Кончив, она поднялась. Толлебен также встал с места и поклонился по-рыцарски. Его помощь была обеспечена.

Она понимала, что рискует всем. Терра мог узнать об отмене приема и прийти. Кого послать к нему? У нее не было телефона, за которым бы не следили. Но когда она все-таки решилась позвонить ему, никто не ответил. В последний момент, когда она совсем потеряла голову, ей пришел на ум отец. Граф Ланна как раз собирался в рейхстаг; она попросила его передать господину Терра, что она сегодня не принимает. Не успела она вернуться в красную гостиную, как явились Мангольфы.

— Странно, что мы оказались одни, — сказала Алиса, указывая на чайный стол. — Я ждала всех своих друзей. Теперь нам хватит места и здесь, в уголке. — С этими словами она усадила их в глубокие кресла у самого входа в зимний сад. — Чем интимней, тем приятней. Главное, надо знать своих истинных друзей, — прибавила она с меланхоличной веселостью.

Беллона обняла приятельницу картинным движением, проливая при этом слезы раскаяния. Мангольф молча уставился в пространство. Внезапно он заговорил о Терра в доброжелательном тоне.

— Его отношения с вашим тестем мне не по душе, — возразила Алиса. — При его взглядах нельзя с полной искренностью представлять интересы военной промышленности.

Мангольф расхохотался:

— По-вашему, это так уж необычно?

— Для господина Терра, конечно. Он всегда шел своим путем.

— Тогда будьте уверены, что пожертвовать доводами разума было неизбежно. Только бездушные люди идут на это без особой крайности.

Она посмотрела на страдальца; под высоким изжелта-бледным лбом топорщились брови, почти доходя до запавших висков. У нее явилось искушение заговорить откровенно. Но именно в этот миг чета обменялась многозначительным взглядом, и начался легкий разговор.

В тишине прозвучал бой часов, гости поднялись. Мангольф уже поцеловал руку хозяйке дома, но Белла еще замешкалась. Когда Белла собралась уходить, Алиса сказала:

— Твой муж ушел вперед.

— Какой невежливый! — заметила Белла.

Алиса посмотрела ей вслед, и они еще раз кивнули друг другу. Тогда Алиса подошла к зеркалу; она уже раньше увидела в нем, как Мангольф шмыгнул за угол и спрятался в зимнем саду за группой растений. Он ждал появления Терра.

Весь ужас был в том, что тот действительно мог войти. За чаем она с нечеловеческим напряжением владела собой, сейчас силы ее иссякли. Когда позади открылась дверь, она шарахнулась, вытянув вперед руки, и вполголоса пролепетала чье-то имя, ее возглас услышали рядом, в зимнем саду, листья там зашевелились.