Андрэ Стиль - Париж с нами

— Это любовницы Бени… Да, да, его любовницы, — не моргнув глазом, ответил Люсьен.

— Они, конечно, переодеты, — подхватил второй демонстрант.

Женщины фыркнули, а Люсьен перешел на угрожающий тон:

— Ну, чего вы ждете? Не снюхались ли вы с коммунистами, а? Где же, в конце концов, господин Бени? Проведите нас к нему, да поживей.

— Сейчас, сейчас, — ответил старик. — Следуйте за мной…

Старик видел, как редакционные работники шмыгнули в типографию, и решил, что Бени с ними, — значит, всю эту банду можно безбоязненно отвести в его кабинет. Кстати, второй старик за это время успеет спуститься в типографию и всех предупредить.

Но беда была в том, что окна кабинета Бени выходят не на улицу, а во внутренний дворик, а газетчики в спешке совсем забыли о своем шефе. Правда, до него донеслись крики и пение «Марсельезы», и он решил выйти, но было уже поздно. На лестничной площадке он столкнулся нос к носу с Люсьеном и Фернандой, которые немедленно преградили ему путь.

— Не пугайтесь, господин Бени, — сказал Люсьен с добродушной улыбкой человека, уверенного в своей силе, — мы те самые дюжие молодцы, о которых вы писали в газете. Не бойтесь нас, зайдемте на минутку в ваш кабинет…

Люсьен подтолкнул Бени к двери. Все последовали за ним. Втащили и старика.

— Ах, вы работали над своей статьей? — с любопытством проговорил Люсьен, взяв со стола исписанный лист. Второй лист был вставлен в машинку. Люсьен не знал, как его вынуть, и оторвал верхнюю часть страницы, на которой уже что-то было отпечатано.

— Приходится торопиться, а то опоздаешь к номеру, — объяснил Бени.

Люсьен пробежал глазами страничку.

— Все ясно: «опять красные бунтари понесли полное поражение».

— Конечно, — поддержал товарищ Люсьена.

— Но это же неправда, — возмутился Люсьен, перейдя на серьезный тон. — «В ночь с субботы на воскресенье, — продолжал он читать, — все горючее было беспрепятственно разгружено и доставлено на склад». Это же неправда! В трюмах осталось бензина не меньше половины.

Обернувшись к товарищам и искоса посматривая на Бени, Люсьен подозрительно проговорил:

— Что же за всем этим кроется, а?

Потом, глядя прямо в лицо Бени, он спросил его в упор:

— Ну-ка, что все это значит?

Бени из тех недоношенных существ, о которых говорят, что они тонут в собственных штанах. Что бы они ни одевали, все на них висит мешком. Лицо у Бени кажется совершенно восковым, особенно сейчас, когда он смертельно бледен. Над дергающейся верхней губой жалкое подобие усиков — волоски можно пересчитать, к тому же слева, вдоль прыгающего от тика шрама, усики словно побиты молью. А если все это отбросить, то вполне красивый молодой человек, одетый по моде и всякое такое.

Бени ничего не ответил, он только попытался одной рукой выдвинуть ящик стола. Люсьен оттолкнул его и сам полез в ящик; там среди окурков и бумаг лежал крошечный браунинг. Дамская безделушка. Люсьен даже не нашел нужным забрать его, он задвинул ящик и грозно предупредил Бени:

— Только посмей тронуть эту игрушку!

Люсьен выпрямился и оказался лицом к лицу с Бени. Не удержавшись, он дал ему хорошую оплеуху. Бени закачался, но все же сохранил равновесие и опрометью бросился через весь кабинет к боковой двери, направо от входа. Что там такое? То ли запасный выход, то ли стенной шкаф, из которого Бени собирался достать еще какое-нибудь оружие?

Фернанда, стоявшая на его пути, своими длинными руками схватила Бени за первое, что подвернулось, она вцепилась в его брюки, Бени не смог сразу остановиться, и у него лопнули подтяжки. Во все стороны посыпались пуговицы… Брюки спустились ниже колен, а так как Фернанда продолжала их крепко держать, то Бени поскользнулся на натертом полу и шлепнулся. Он так и лежал на брюхе, подняв как можно выше голову, чтобы не прикасаться лицом к холодным плиткам перед камином, — старым прекрасным камином из белого мрамора, к слову будь сказано.

Женщины мгновенно набросились на Бени и задали ему такого жару, что тому небо показалось с овчинку!

— Хотел дюжих молодцов, — на, получай!

— Вот тебе за дюжих молодцов!

Женщины наконец оставляют Бени в покое, отворачиваются и дают ему возможность одеться. Но Фернанда продолжает украдкой следить, чтобы тот не нырнул в таинственную дверь.

Бени совершенно одурел и даже не решается кричать. Он только поглядывает на старика из проходной. Но тот в ответ показывает глазами — мол, помочь ничем не могу, а сам чуть не покатывается со смеху. Не так-то легко достать помочи из-под джемпера, надо проделать настоящий акробатический номер. Бени вздыхает и поддерживает штаны локтями.