Александр Ванярх - Иван

— Ну, уж, ты только не прибедняйся: «не изучал», «не изучал»! А вот мужа-то иначе как «князь» не называли. Может, это наши «князья» и едут?

— Ну да, согласен, Яков Иванович — твой князь, а Ванятка же чей? — засмеялся Виктор. — Уж не Людмилы ли?

— Чего пристал к девчонке? — вступилась Настя. — Чай, дите еще.

— Это кто же дите, Люда, что ли? А ну-ка выдай что-нибудь на современном языке! — сказал, подходя к девочке, Виктор и взял за плечи. Но Людмила, вдруг повернувшись, лицом уткнулась ему в грудь и залилась слезами.

— Ты чего? — удивленно и растроганно почти прошептал Виктор. — Я же не со зла.

— Дурак, ну дурак! — запричитала Настя. — Вымахал под два метра, а ума…И она, обняв девочку, увела ее в соседнюю комнату.

— Любит она Ивана, и, наверное, напрасно, — вздохнула Надежда.

— Вот и хорошо! Иван и есть ей пара, а кто же еще? А вообще я и не представляю Ванятку женихом. Может, он и не думает еще об этом.

— Чего ж не думает, пишет ему Оксана и давно уже.

— Так Оксана ему сестрой, поди, доводится?

— Ты-то знаешь, что не сестра.

Вошли Настя и Люда. Девочка улыбнулась, как ни в чем не бывало.

— Ты что — психолог! — восхищенно сказал Насте Виктор.

— Не зря же я всю жизнь с детьми работала! А вообще ты как не понимаешь в любви ничего, так и умрешь, наверно, неучем.

— Это я-то? Смотри на нее! А кто меня обнимал и целовал, когда мы с фронта приехали? До сих пор помню, чуть ухо не откусила, — и Виктор смешно подергал за ухо.

Все расхохотались. Особенно заразительно смеялась Людмила.

— Да, не выпала нам доля на любовь, — вдруг совершенно серьезно сказал Виктор. — Вон Егор какой был парень — красавец! И жена — королева. А всего и толку-то, что лежат они теперь вместе в сырой донской земле…

— Поиздевались над нами вдоволь, — добавила Настя, — сама видела в лагере такие трагедии. А мои родители? И все-таки любовь и тогда жила. Вон дедушка и бабушка Ивана. А Егоровы родители?

Все приутихли.

— Да ладно, что-то мы не о том говорить начали, — сказала Надежда Павловна. — Виктор, неси гармонь.

— Просто так, всухомятку, неудобно… Может, по стопарику?

— Давай, неси, — поддержала Настя, — давно мы вместе не певали. Женщины очень хорошо пели — это выявилось еще в первый же день, когда приехали Надежда Павловна с Людой. Тогда они долго сидели за большим крестьянским столом, говорили, ели, пили и пели. Но после того — ни разу не было подходящего случая. А сейчас был. Сегодня вечером приезжали Яков Иванович и Иван.

Глава третья

Поздним вечером, когда Рита Ивановна уже собиралась ложиться спать, отложив недочитанную книгу, на веранде стукнула дверь и в дверном проеме появилась Оксана. По ее усталому, печальному лицу катились капельки дождя. Черный берет мокрый, с блестящего серо-стального плаща стекала вода, чемодан в руке и рюкзак за спиной говорили о том, что работы в студенческом отряде закончились.

— Наконец-то! обрадовалась Рита, помогая девочке раздеться. — Ух, ты, какое все мокрое! Вот и дождя дождались, а то уже черные бури замучили… Сейчас я ванну затоплю.

Оксана молча разделась и, будто гостья, присела на краешек стула, но тут же встала, зажгла газ и стала греть озябшие руки.

— Все готово, — сказала Рита Ивановна, — помойся — и спать. Вижу, закончилась твоя колхозная страда?

— С первого ноября на занятия. — И, взяв полотенце, Оксана ушла в ванную.

«Что-то с ней не то, — подумала Рита. — Обычно радостная, веселая, может, просто устала, да и погода — то бесконечный ветер, а теперь задождило. Ничего, завтра сама все расскажет».

Рита Ивановна вышла на веранду, чтобы закрыть на засов дверь. Шел мелкий плотный дождь; уличные фонари, освещавшие мостовую, были окружены радужными ореолами, и через оконные стекла Рита Ивановна увидела удивительные оранжевые круги не только вокруг фонарей, но и у деревянных столбов. «Надо же, разыгралась погода!» — проговорила Рита, закрывая дверь.

Дождь шумел по крыше и, стекая, стучал по водоотводам и булькал в железной долго пустовавшей бочке. Становилось холодно и сыро, как говорят на Дону, «сиверко». Выключив свет, Рита Ивановна легла и включила ночник, висевший над кроватью. Было слышно, как шумит вода в ванной, где мылась Оксана, да на стене стучат ходики.

Наконец, Оксана вышла в плотном домашнем халате.

— Есть хочешь? — спросила Рита. — Там в холодильнике есть яйца, колбаса, — сделай что-нибудь сама.

Оксана присела на угол кровати и участливо спросила: