Александр Ванярх - Иван

— Аха, аха, — ответил Тое. Так они беседовали, пока не вскипел чайник и не забулькало в кастрюльке.

— А ну, подъем! — заорал Виктор. — Кончай ночевать!!

Таро заворочался сразу, а мешок, в котором поместились вдвоем Настя и Тики, не шелохнулся. Тое подошел к ним и стал рычать, изображая волка.

— Ну да, их этим не возьмешь, — засмеялся Виктор.

Но в мешке зашевелились и стали выбираться наружу. Сначала запрыгала возле мешка Тики, потом Настя. Сразу для всех нашлась работа. Туристы всегда активны, пассивных в путешествия не берут.

Во время завтрака Виктор сказал, обращаясь к Насте:

— Ты вчера что-то расфантазировалась, сказку с былью перепутала… О каком таком Валете ты говорила?

— Вчера я долго не могла уснуть, все про тех учителей думала… И пришла к тому, что убил их этот Валет. Так его звали зэки. Настоящего имени его я не знаю, а вот рожу его бандитскую и сейчас узнаю.

— А как его фамилия? — спросил Таро.

— Не помню; я когда отцу об этом рассказала, он так испугался, что даже несколько дней не выпускал меня из дома. Значит, это был страшный тип, и отец боялся, чтобы и со мной чего не случилось…

— Да, если бы тот Валет знал, что ты его видела, — уж не помиловал бы. Он, скорее, считал, что остался незамеченным… Но за что, же он их убил? — спросил Виктор.

— Вот этого-то я и не знаю… Просто как в сказке, так, Тики? — спросила она девочку, прижав к груди.

— Аха, — как всегда сказала Тики, и все засмеялись.

Глава пятая

Оксана прибежала из школы как всегда в отличном настроении. Учеба давалась ей легко, а сегодня она получила еще и «отлично» по контрольному зачету по химии. Но, увидев покрасневшие от слез глаза матери, тревожно спросила:

— Что-нибудь случилось?

— Да ничего страшного, просто это должно было произойти раньше или позже, но, не так, как произошло…

— Опять таинственности, мама, я взрослый человек. Что же произошло?

— Ничего таинственного, просто уехал Иван, но почему так, украдкой, не попрощавшись? — И она протянула Оксане оставленную Иваном записку. На листочке из школьной тетради ровным почерком написано: «Я должен уехать, спасибо за все. Иван». Дальше был адрес и больше ничего.

Оксана была поражена: она так хорошо думала об Иване — это был ее идеал, она его боготворила, и чтобы так…

— Он просто сбежал, — начала она возмущенным голосом, — но почему? Мы в воскресенье на лыжах собирались… В конце концов, в нашей школе мог бы до весны доучиться. — Оксана чуть не плакала.

— Да ладно, у него и отец был непредсказуемым, Иван весь в папу. Жаль, конечно, что так произошло, но что поделаешь — переживем! — И она прижала девочку к груди и погладила по волосам, но Оксана вдруг, заплакав, оттолкнулась и убежала в свою комнату.

О чем только не передумала Оксана после этого события! Вначале она была возмущена поступком Ивана, считала, что он предал ее, но потом успокоилась.

«Ну и пусть! Подумаешь, медведь сибирский»! Но тут, же представила себе Ивана: ну нет, уж никак не тянул он на медведя, он больше походил на оленя, такого, же статного, красивого, правда, немного неловкого. Чем-то он не походил на тех ребят, которых знала Оксана, — может, своей рассудительностью, ранней взрослостью. Даже ученики старших классов заметили это. Когда Иван зашел в десятый класс, то мальчики, впервые увидевшие его, отнеслись к нему почему-то сразу уважительно, а классный руководитель, слушая объяснения Ивана о том, что они проходили, а что нет, сказала:

— А ты, видимо, учишься хорошо?

— Да, был пока отличником, — ответил Иван и почему-то покраснел.

Оксана уже думала, что Иван останется у них и будет учиться в их школе, как вдруг он уехал. Почти час Оксана не выходила из своей комнаты, и никто ее не беспокоил. Наконец, она вышла к матери, которая накрывала на стол.

— Я что-то не хочу, мама, — сказала она.

— Надо попроще относиться к жизненным урокам, у тебя их будет ой как много! — сказала мать и все же накрыла на двоих.

— А ты-то чего плакала? Тебе-то можно было и привыкнуть.

— Да он мне как сын. До года воспитать ребенка, чтобы потом у тебя его отняли… Вот будут у тебя свои дети — поймешь.

— А может, и не будут, никто этого не знает.

— Но я-то знаю, будут. И не так уж долго ждать осталось — каких-нибудь пять-шесть лет.

И они почему-то вместе тихонько рассмеялись.

— Я всегда хотела братика, и когда появился Иван, да еще такой, — Оксана сделала многозначительный жест, — я была так счастлива… Жаль, не учла, что есть еще и его мнение. Так что все, видимо, так и должно быть. Может, только не так жестоко.