Александр Ванярх - Иван

Остаток завтрака съели молча. Оксана поднялась первой, убрала посуду, перемыла ее и продолжала собирать вещи.

— Как только приедет Иван, я тоже уеду в Голодаевку. Четвероногих своих заберу — зимовать тут будет легче. Думаю, что вернусь сюда, но уверенности полной нет, — сказала Рита Ивановна и вновь взялась за чубаровские документы.

Просидев над ними почти до обеда, она и уснула на диване, облокотившись на подставленную вовремя Оксаной большую подушку.

Глава тридцать шестая

— Разрешите, товарищ полковник? — сказал, открыв дверь кабинета командира части, по виду совсем молодой капитан.

— Входите, входите, Александр Сергеевич. Полковник Попов встал из-за стола и протянул капитану руку. — Здравствуйте, присаживайтесь, и я вас слушаю.

— Собственно, я пришел доложить вам в отношении вашего, как вы сами тогда выразились, «деликатного дела», — проговорил капитан.

— Так-так, и что же?

— Докладываю, — перешел на официальный тон капитан. — Денисов Валентин Григорьевич, начальник ГАИ Карченского района Крымской области, назначен на эту должность приказом № 147 Министерства Внутренних дел от 27 марта 1970 года. Подполковник раньше проживал в Сибири и работал начальником милиции, но судим не был, более того, в это, же время, как вы мне сказали, он был переведен в Крымскую область.

— Но, насколько мне известно, он или тот, которого подозревают, лично убил двух человек, хотя и осужденных, но сейчас реабилитированных. Это же серьезнейшее преступление.

— Чтобы это выяснить, необходимо опознание. Я имею фотографии Денисова, но меня предупредили, чтобы был осторожен — за Денисовым кто-то стоит: не зря тех горе-милиционеров просто отпустили, хотя они явные преступники.

— То есть как «отпустили»?

— Да так: одного вернули обратно в тюрьму, второго просто отпустили, а сержанта даже не наказали.

— Понятно… И что, у этого подполковника нет никаких зацепок?

— Если сравнивать с тем Денисовым, о котором вы говорите, так этот лет на десять моложе, а в остальном — все бьет.

— Минуточку, — полковник вызвал по селектору старшину Овсиенко, — вот сейчас придет Николай, и мы кое-что выясним.

Через несколько минут в кабинете появился Овсиенко.

— Товарищ полковник, — начал докладывать Николай, но полковник его остановил и посадил рядом с начальником особого отдела.

— Николай, нас интересует такой вопрос: кто едет с Иваном сюда в Крым? — спросил Попов.

— Его приемный отец.

— А ты слышал от Ивана насчет некоего Денисова?

— Милиционера, что ли?

— Да, да, милиционера.

— Чего ж не слышал, он мне об этом еще в армии рассказывал.

— А знает теперь кто-нибудь этого Денисова в лицо?

— Отец Ивана, а там, на Чулыме все знают.

— А Иван? — спросил капитан.

— Иван был в школе и на суде не был. Еще жили тогда у них японцы.

— Какие японцы? — опять спросил капитан.

— Ну, которые подарили отцу Ивана «тойоту» — машину японскую, но я об этом сам плохо знаю.

— Ладно, Николай, — сказал полковник. — Как со службой?

— Все в норме, мне не привыкать.

— Хорошо, тогда иди, работай.

Николай ушел.

— Я думаю, надо подождать Ивана. И только тогда продолжать. Главное — не спугнуть Денисова, иначе все может вылететь в трубу.

— Понятно, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Минуточку, я сейчас позвоню на квартиру Ивану, может, они имеют какие-либо сведения, — сказал полковник и стал набирать номер. — Алло! Это кто? Оксана? Какая Оксана? Да, да, извините. Вы не скажете — от Ивана Егоровича нет вестей? Что вы говорите! Нет, не надо, спасибо. — Попов положил трубку.

— Берите мою машину, — обратился он уже к капитану. — Женя знает, где живет Иван, и езжайте к нему, захватите с собой фотографию Денисова и если это он, нужно действовать быстро и решительно.

— А что, Иван приехал?

— Девушка сказала, что они въезжают в ворота.

— А, может, дать им отдохнуть?

— Езжайте, и немедленно! — отрезал полковник. — Возьмите с собой Николая Овсиенко!

Полковник прошелся по кабинету взад и вперед и почти вслух сказал: «Чует мое сердце: это тот Денисов! Но кто, же стоит за его спиной?» А через несколько минут капитан Листьев, Николай Овсиенко и Женя уже мчались по проселочной дороге в сторону Старого Крыма. Новый «уазик», полученный всего три дня назад, летел резво, поднимая клубы, черно-коричневой пыли, которая переливалась паутинными отблесками в лучах низко висевшего солнца. И хотя днем было еще тепло и даже жарко и на пляжах купались и загорали, — светлое время уменьшалось значительно.