— Опоздали! — продолжал Скрудж. — Мне действительно кажется, что вы опоздали. Пожалуйте-ка сюда…
— Раз в году, сэр! — заметил робко Боб, вылезая из своего колодезя. — Больше не случится… Загулял я вчера немножко, сэр!…
— Это всё хорошо, — сказал Скрудж, — но я должен вам, любезный друг, заметить, что не могу терпеть таких беспорядков. А следовательно, — прибавил он, вскочив с табурета и толкнув под бок Боба так, что он отлетел к своему колодезю, — следовательно — я желаю прибавить вам жалованья.
Боб задрожал и протянул руку к линейке. Было мгновение, когда он хотел ударить линейкой Скруджа, схватить его за шиворот и позвать людей, чтобы на Скруджа надели горячечную рубашку.
— С веселым праздником, Боб! — проговорил важно Скрудж и дружески потрепал своего приказчика по плечу. — С более веселым, чем когда-либо. Я прибавлю вам жалованья и постараюсь помочь вашей трудолюбивой семье. Сегодня мы поговорим о наших делах за рождественским стаканом бишофа, Боб!
Скрудж не только сдержал слово, но сделал гораздо — гораздо более, чем обещал.
Для Тини-Тима (он разумеется, и не думал умирать), Скрудж сделался истинно вторым отцом.
И стал Скрудж таким хорошим другом, таким хорошим хозяином и таким хорошим человеком, как всякий гражданин всякого доброго, старого города в добром, старом свете. Нашлись господа, что подсмеивались над подобною переменою, да Скрудж им позволял подсмеиваться и даже ухом не вел.
В отместку этим господам, он и сам смеялся — от полноты души.
С духами прекратил он всякие сношения; но зато завел с людьми и дружески готовился каждый год встретить с ними святки, и все отдавали ему полную справедливость, что никто так весело не встречал праздников.
Если бы то же говорили о вас, обо мне, о всех нас… А затем, как выражался Тини-Тим: «Да спасет всех нас Господь, — всех, сколько нас ни на есть!»
1843
Игра в жмурки составляет к Англии необходимую принадлежность сочельника и вообще всех святок.
Т. е. представителей всевозможных цехов и гильдий.
Пуризм — стремление к чистоте нравов.
Балка (бревно), располагающаяся посередине дома и являющаяся основой крепления крыши и всего дома ( примечание редактора ).
Т. е. «Сэр Роберт де Коверлей»; национальная песня, едва ли переводимая как — положим — наша «камаринская».
Некоторые подробности рассказа Ч. Диккенса выпущены нами, потому что на них лежит непонятный, непередаваемый большинству читателей, чисто лондонский колорит. От этого выпуска, по крайнему нашему убеждению, рассказ теряет немного… разумеется для святой Руси.
Кэб — нечто вроде кабриолета, т. е. двухколесной таратайки, или тележки.