Готфрид Келлер - Мартин Заландер

— Что ж, в этом видна известная доброта, — заметил Заландер. — А твой Исидор тоже этак трудится по ночам, Зетти?

— Да, он тоже порой долго засиживается в конторе, — отвечала г-жа Исидор Вайделих, — не знаю, правда, пособляет ли он своей работой сотрудникам. Я видела только, что он проверяет книги и делает какие-то выписки.

На станции Линденберг они распрощались. Родители сразу же сели на мюнстербургский поезд, а Зетти и Нетти остались покуда в зале ожидания, вели, печально роняя слова, беседу, пока не пришел поезд, направлявшийся в Унтерлауб.

Дома, перед сном, Мария и Мартин Заландер тоже сидели друг против друга отнюдь не в радужном настроении. Теперь они убедились, что жизнь их цветущих дочерей приходит в упадок, тем более беспросветный и бесконечный, коли нынешнее состояние сохранится и припустит вечным моросящим дождем.

Мария подперла голову рукой и задумчиво смотрела в пространство перед собою.

— Вся наша надежда теперь в Арнольде, — сказала она без всякого выражения, — и с какою легкостью она тоже может пойти прахом!

— Сын у нас не затем, чтоб мы думали о такой возможности, — отозвался Мартин, — мальчик жив, он с нами, и дочери живы-здоровы, а жизнь их, глядишь, снова наладится! Кстати, Арнольд, наверное, вскоре сможет вернуться домой, коли пожелает; к счастью, он здоров и, надеюсь, впредь тоже не захворает!

— По мне, так лучше бы он уже был здесь! Завтра напишу ему письмо.

Воротившись из своих затянувшихся учебных путешествий, сын перво-наперво вошел в отцовское дело, чтобы поосновательнее осмотреться и вникнуть. В скором времени он настолько разобрался во всем и сумел составить себе суждение, что счел необходимым или, по крайней мере, полезным лично наведаться в те регионы, с какими в особенности была связана фирма. Это его намерение полностью совпало с желаниями отца, которому давно хотелось иметь надежного заместителя, так как сам он отказался от дальних разъездов. И вот уже год, а то и чуть дольше Арнольд находился в Бразилии и в самом деле успел сослужить не одну добрую службу благодаря острому глазу и расторопной руке.

— Задачу расширить наше тамошнее землевладение подходящими посевными участками, — сказал Заландер, — он, учитывая тамошние обстоятельства, сумел выполнить наилучшим образом, так что при любом изменении конъюнктуры мы еще долго будем иметь там надежную опору. Для руководства и надзора он подыскал энергичного и преданного молодого соотечественника, которого при случае можно взять в долю, и в посторонних арендаторах мы более не нуждаемся. Что касается прочих дел, то, судя по полученным мною письмам, Арнольд повсюду вел себя с коммерческими партнерами умно и благоприлично и произвел благоприятное впечатление. Ему, конечно, полегче, нежели мне, когда я со своим свечным огарком занимался в колониях торговлей вразнос. Но меня очень радует, что у нас есть сын и товарищ, который старательно учился и повидал мир с его разными странами и народами. А когда он вдобавок станет или уже стал независимым, ему достанется поле деятельности в лучшем смысле слова, почетное и для нас!

— Пусть живет так, как ему дано, — сказала г-жа Мария, — а не иначе, тогда останется доволен! Ох, поскорее бы только воротился!

После душевной радости по поводу сына тревоги из-за дочерей вновь вернулись, и надолго воцарилось молчание. Наконец Мартин стряхнул печальные раздумья и сказал:

— Одно я все же совершенно не могу уразуметь! Вспоминаю, как в ночном саду, где я впервые подслушал наших дочек и этих двух приятелей, девушки держали парней в узде, так что те исполняли их желания, и как затем они отказали им в свиданиях и те подчинились, — а теперь вот вижу, что они не имеют более ни малейшего влияния и эти шалопаи делают все, что заблагорассудится, предписывают женам, ровно восточным рабыням, какие им носить платья и украшения, а те подчиняются, хотя более не любят мужей и не уважают, и я поневоле задаю себе вопрос: как все это взаимосвязано и как возможно?

— Сколько ни ломай голову, толку чуть! — отвечала г-жа Заландер. — Можно бы сказать, с обеих сторон теперь, когда грезы своеволия развеялись, совсем другие люди. Обвеянные мечтаниями юноши стали молодыми мужчинами, которые проявляют свою неотесанную сторону, а вдобавок принадлежат к числу тех, у кого один мальчишеский возраст сменяется другим, девушки же стали замужними женщинами; счастье, грезившееся в фантазиях, улетучилось, осталась лишь добропорядочность, запрещающая прибавлять к этой беде еще и каждодневные ссоры да скандалы; ведь они прекрасно понимают, что единственный результат любых попыток вернуть себе влияние будет именно таков. Прежняя-то власть над парнями тоже была лишь частью воображаемой жизни. Впрочем, это уже преувеличение! Мы столкнулись с загадочной нерегулярностью, с феноменом, как ты говоришь!