Ба Цзинь - Осень

Цзюе-минь не возражал, и они вышли, держась за руки, предварительно захлопнув окно.

— Что ты сейчас чувствуешь, Цзюе-минь? — шутливо спросила Цинь, с любовью глядя на него.

— У меня сейчас на сердце радостно, как никогда.

— Тогда ты все-таки сходи в редакцию. Ты, кажется, сказал, что тебе нужно взять корректуру брошюры? — мягко напомнила Цинь. Вдруг она заметила, что из гущи сливовых деревьев прямо на них движется огонек. — Посмотри, — указала она в ту сторону, — вот и действительно кто-то пришел. Это, должно быть, Шу-хуа ищет нас.

Среди деревьев огонек уже не был виден: теперь он показался на берегу озера. Появились три тени; лиц пока еще не было видно, но в одной из троих можно было угадать Шу-хуа. Цзюе-миню не было неприятно, что она помешала им; он даже обрадовался.

— Действительно, Шу-хуа. А она — не трусиха. Пойдем ей навстречу. — И они пошли в ту сторону.

Их тоже заметили. Раздался голос Шу-хуа:

— Цинь, Цзюе-минь! Мы вас ищем.

Они одновременно откликнулись. Теперь было видно, что с Шу-хуа пришли Шу-чжэнь и Цуй-хуань. Цуй-хуань несла в руке овальный фонарик из красной бумаги. Встреча произошла у мостика.

Шу — чжэнь схватила Цинь за руку и ласково прижалась к ней.

— Что же ты не сказала мне, что идешь в сад? — обиженным голосом спросила она.

— Мы с братом просто вышли побродить, а ты в это время ужинала, — с нежностью в голосе ответила Цинь и заботливо спросила: — Ну, как ты сегодня поела? Сыта?

— Полчашки съела. Больше не хочется, — негромко ответила Шу-чжэнь.

— Так мало? — удивилась Шу-хуа.

— Я теперь всегда ем столько. Если съем больше, то очень тяжело на сердце становится.

— Сестра, не стоит тревожиться, — вмешался в их разговор Цзюе-минь, — Пусть мать тебя ругает, пусть себе ссорится с дядей Кэ-дином, пусть бранится с Си-эр — не принимай эти мелочи близко к сердцу. Тебе нужно подумать о своем здоровье, — горячо убеждал он сестру.

— Я знаю, — тихо ответила Шу-чжэнь, опустив голову; Цзюе-миню показалось, что она всхлипывает.

— Да что же это такое! Я, кажется, уже из себя выхожу! — зашумела, не выдержав, Шу-хуа. Затем, немного успокоившись, спросила Цинь: — А что, Цинь, если мы попросим тетю Чжан удочерить Шу-чжэнь? Пусть будет тебе сестрой! — На ее лице играло радостное возбуждение.

Хотя предложение прозвучало для Шу-чжэнь совершенно неожиданно, но тем не менее всколыхнуло ее застывшие чувства. Еще бы! Ведь об этом она только и мечтала. И Шу-чжэнь с трепетом ожидала, что ответит Цинь.

Цинь была в затруднении. Ей, конечно, следовало бы просто высмеять вздорную идею Шу-хуа. Но сейчас лицо ее говорило, что ей не до смеха: она глубоко сожалела о том, что фантазии Шу-хуа не суждено претвориться в действительность. Сколько раз она мечтала иметь сестру! А теперь Шу-хуа разбудила эту мечту. Не з силах решиться сразу на жестокий ответ, она молчала, прислонившись к перилам мостика.

— Невозможно! — покачал головой Цзюе-минь. — Думаешь, тетя Шэнь согласится? Да и тетя Чжан не захочет наживать себе неприятности. — Сказано было слишком ясно. Цзюе-минь понимал, что от фактов не уйдешь, но он яе учел того, что своими словами он убивает надежды двух человек.

Шу-хуа закусила губу и молчала, словно злясь на кого-то. Цинь, заметив, что Шу-чжэнь вся дрожит, притянула ее к себе.

— Не надо, сестренка, — ласково успокаивала она девушку; она прониклась жалостью к Шу-чжэнь, которая чуть слышно плакала, стараясь скрыть слезы. Цинь не могла больше бередить ей сердце, ей оставалось лишь сказать несколько, ничего не значащих слов утешения:

— Не переживай так, Шу-чжэнь. Мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем.

Шу-чжэнь все еще прижималась к груди Цинь; от этих слов ей не стало легче. Но через минуту она уже подняла голову и довольно спокойно ответила:

— Я понимаю, — Затем порывисто схватила сестру за руку. — Цинь, — умоляюще просила она, — не ходи сегодня домой. Ну, согласись! Оставайся у нас, мне будет легче.

— Хорошо. — Цинь была тронута.

— Барышня, я тоже хочу поговорить с вами, — вдруг раздался звонкий голос Цуй-хуань; фонарик она все еще держала в руке.

— Что у тебя? — удивилась Цинь, догадываясь, однако, по голосу Цуй-хуань, что она хочет сообщить ей что-то приятное.

— Дайте мне сказать, — вмешалась Шу-хуа, обрадованная тем, что Цинь остается, прислушиваясь к ее разговору с Цуй-хуань. — Знаешь, Цинь, мы с Ци-ся и Цуй-хуань давно уже договорились когда-нибудь пригласить тебя на ночной пикник. Собственно, мы договорились сделать это в день праздника лета, но ты тогда ушла. Потом не было подходящего случая. Сегодня ты здесь, вот они и решили пригласить тебя на сегодняшний вечер и попросили меня переговорить с тобой. Очень кстати, что ты не уходишь домой: мы сейчас пошлем Цу-хуань приготовить угощение.