Август Стриндберг - Серебряное озеро

Больной закрыл глаза и впал в забытьё, отчего стал похож на труп. Сестра из Красного Креста прикрутила лампу и села подальше от нее в ожидании ночи и предсказанного врачом кризиса. Она всматривалась в лицо больного, ранее загорелое от постоянного пребывания вне дома, а теперь желтое, в окружении иссиня-черных волос и бороды, лицо чужеземца, южанина… может быть, даже с примесью африканской крови… В нем чувствовалась какая-то детская доброта, беззаботность, готовность к улыбке, которую внезапно сменяло желание расплакаться; мощные челюсти указывали на жесткость нрава, скорее всего выражавшуюся в нечувствительности этого волевого человека как к своим, так и к чужим страданиям. Он был ученым, но еще и охотником, рыболовом, спортсменом, открывателем Африки, мореплавателем; рожденный у моря, в простой рыбацкой семье, он проявлял себя в служебных делах как человек здравомыслящий, не склонный к сомнениям, привыкший убивать и отдавать приказы, тогда как в частной жизни, в отношениях с женой и сыном, он был ласков, заботлив, верен и готов жертвовать собой. Обойденный в продвижении по службе из-за безрассудства, которым был обязан своему воспитанию, этот человек проявил благоразумие и не принял обиду близко к сердцу, а весьма похвально посчитал поражение совершенно естественным, так что жизнь его протекала ровно и спокойно до самого начала этого года, когда на него стала обрушиваться беда за бедой, без конца и края…

Больной проспал с четверть часа, после чего раскрыл глаза, ища на обоях определенный узор, отдаленно напоминающий голову его друга, музейного управителя, которого он считал присутствующим в комнате и с которым теперь вел беседу.

— Как произошло несчастье? Сейчас расскажу! Накануне вечером я ходил в естественно-научное общество, где был доклад о Гелленбаховой «Магии чисел» и периодичности человеческой жизни [23] В означенном сочинении австрийского философа Л. Б. фон Гелленбаха (1827–1887) есть глава под названием «Периодичность человеческой жизни», в которой он пытается доказать, что жизнь человека (по крайней мере, ее основные события) подчиняется строгим математическим закономерностям. . По приходе домой я попробовал изобразить магический квадрат для себя и обнаружил, что успешные периоды моей жизни длятся по пять лет, тогда как в промежутках между ними кривая ее идет вниз, принося всяческие злосчастья, которые свидетельствуют об усталости или недостатке энергии. Ты что, смеешься надо мной? Разве ты не помнишь знаменитое сопоставление удивительных чисел в судьбах пяти американских президентов? А какие комбинации чисел называл докладчик? Конечно, помнишь. Адамс, Джефферсон, Медисон, Монро и Куинси Адамс следовали друг за другом. Каждый из них пробыл президентом по восемь лет [24] Здесь и далее подсчеты в отношении американских президентов во многих случаях неточны. , что неудивительно, поскольку срок регулировался конституцией; гораздо интереснее то, что каждый из них родился на восемь лет позже своего предшественника и что все, за исключением Квинси Адамса, покинули президентский пост в шестьдесят шесть лет. Трое из пяти умерли в годовщину провозглашения независимости, то есть четвертого июля, что, впрочем, объяснимо с точки зрения суггестивной психологии, или психологии впечатления. Но я хотел вернуться к периодическим закономерностям собственной жизни… нет, сегодня мне с цифрами не справиться… Несчастье же мое произошло следующим образом. Я шел по загородной дороге, извивавшейся между скалистым обрывом с одной стороны и морем с другой. На одном из поворотов впереди показался ехавший навстречу всадник, следом шли две женщины с собакой. Женщины заливались неприятным смехом, собака наскакивала на лошадь, тихо, не гавкая. Я мгновенно понял затруднительность положения. Поравнявшись со мной, собака непременно залает, и тогда лошадь прянет вбок, однако куда именно — будет зависеть от того, с какой стороны окажется собака… Я предпочел податься к скале, но тут же сообразил, что положение отчаяннее, чем я предполагал: собака залает как раз в тот миг, когда всадник поравняется со мной. Против меня словно затеяли заговор, что подтверждалось и смехом незнакомок… Вот я попадаю между скалой и лошадью… собака гавкает… лошадь отпрядывает в мою сторону… Какая досада! — только и успел подумать я. Боли я не почувствовал, просто погрузился во мрак и утратил сознание… И ты представляешь, Аксель, это случилось в тот самый, критический для меня, день. Как тебе известно, я родился на дальнем краю острова Эланд и с детства верил в приметы, предсказания, знамения…