Джеймс Джойс - Улисс

– О, мисс Дус! – возмутилась мисс Кеннеди. – Что за ужасное создание!

И закраснелась еще сильней (фу, как ужасно!), став еще золотистей.

Мимо конторы Кантвелла брел Сальноблум, мимо дев Чеппи [1060], сияющих масляною краской. У Наннетти отец торговал вразнос этим товаром, обивал пороги как я. Религия – доходное дело. Надо опять к нему насчет Ключчи. Но сначала поесть. Проголодался. Нет еще. Она сказала, в четыре. Время идет без остановки. Часы тикают. Ступай. Где бы поесть? Кларенс, Дельфин.

Ступай. Ради Рауля. Поесть. Если бы набралось пять гиней с этих реклам.

Комбинацию шелковую, сиреневую. Нет еще. Прелести греха.

Румянец убавился – еще убавился – золотистая бледность.

Праздной походкой в бар к ним вошел мистер Дедал. Соринки, соскребая соринки с заскорузлого ногтя большого пальца. Соринки. Праздной вошел походкой.

– А, с возвращением вас, мисс Дус.

Подал ей руку. Хорошо отдохнули?

– Шик-блеск.

Он выразил надежду, что с погодой в Ростреворе ей повезло.

– Погода дивная, – сказала мисс Дус. – Можете судить по мне – ничего видик, правда? Целыми днями на пляже.

Бронзовая белизна.

– Это с вашей стороны так жестоко, – попенял ей мистер Дедал, милостиво поглаживая по руке. – Искушать бедненьких простачков мужчин.

Атласная мисс Дус мягко высвободила руку.

– Ах, оставьте, – проговорила она. – Уж вы-то простак, так я вам и поверила.

А он был.

– Да нет, знаете, – рассуждал он, – все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили:простак Саймон [1061].

– Тогда вы, наверно, были просто душка, – последовал ответ мисс Дус. – А что вам доктор прописал на сегодня?

– Да знаете, – рассуждал он, – это на ваше усмотрение. Пожалуй, если вас не затруднит, то я попросил бы чистой воды и полстаканчика виски.

Позвякиванье.

– Моментально, – отозвалась мисс Дус.

Моментально и грациозно к золоченому зеркалу, отражающему продукцию Кантрелла и Кокрейна, она обернулась. Грациозно отмерила порцию золотистого виски из хрустального графина. Мистер Дедал между тем извлек из-под полы своего сюртука кисет и трубку. Моментально обслуживает. Он выдул через флейту мундштука две сиплые ноты.

– Клянусь вам, – рассуждал он, – я уже сколько раз сам туда собирался, в горы Морн. Там должен быть отличный бодрящий воздух. Но, говорят, долго сбирался – верней добрался. Да-да. Да.

Да. Он набил свой чубук волокнами, волосками ее волос, светлых волос Виргинии, русалки [1062]. Волокна. Волоски. Рассуждая. Беззвучно.

Никто ни звука не произнес. Да.

Мисс Дус весело протирала бокалы, напевая:

– О, Адолорес, краса восточных морей! [1063] – А мистер Лидуэлл заходил сегодня?

В бар вошел Ленехан. Осмотрелся кругом. Мистер Блум достиг моста Эссекс. Дэ-с, и мост Дэссекс перешел мистер Блум. Надо написать Марте.

Бумаги купить. У Дэли. Там любезная продавщица. Блум. Старина Блум.

История заблумшей души.

– Он заходил в обед, – сказала мисс Дус.

Ленехан приблизился к стойке.

– Тут меня не разыскивал мистер Бойлан?

Спросил он. Она отвечала:

– Мисс Кеннеди, сюда не заходил мистер Бойлан, пока я была наверху?

Спросила она. Мисс Кеннеди голос отвечал, чаю вторая чашка на пути ко рту, взгляд прикован к странице:

– Нет, его не было.

Мисс Кеннеди взор, слышимой, но невидимой, продолжал чтение. Ленехан шустро окрутил кругленький корпус вокруг колпака, прикрывавшего сандвичи.

– А ну-ка, кто у нас тут?

Взгляда Кеннеди не удостоившись, он предпринял новые попытки. Не забывайте про точки. Читайте вот эти черненькие значки: круглое – это о, а крючком – эс.

Резво позвякивала коляска.

Златодева читала, не глядя по сторонам. Не обращай внимания. Она не обращала, а он, как ученик по слогам, монотонно и нараспев, принялся читать ей басню:

– Ад-нажды лисица всы-ты-ретила аиста. И га-ва-рит лиса аисту: пра-сунь свой кы-люв ка мне в гор-ла и вы-та-щи кость.

Попусту он бубнил. Мисс Дус отвернулась к своей чашке, стоявшей чуть в стороне.

Он вздохнул в сторону:

– О, горе мне! О я, несчастный!

Он обратился с приветствием к мистеру Дедалу и получил ответный кивок.

– Привет от прославленного сына прославленного отца.

– Кто б это был? – поинтересовался мистер Дедал.

Ленехан с наисердечнейшим видом развел руками. Как кто?

– Кто б это был? – переспросил он. – И вы можете спрашивать? Стивен, наш юный бард.

Сухо [1064].

Мистер Дедал, прославленный боец, отложил свою трубку, набитую сухим табаком.