Чжоу Ли-бо - Ураган

Возчик вошел и присел к столу. Го Цюань-хай быстро оделся и, даже не позавтракав, отправился разоружать милиционеров.

— Как жизнь теперь, лучше? — спросил Сяо Сян, одеваясь.

Старик, расстроенный тем, что Вань Цзя так обидно расхохотался над его рассказом, сухо ответил:

— Густого нет, жиденького хватает.

— Ты все у чужих людей работаешь возчиком?

— А как не работать? Человеку можно отдыхать, рту отдыхать не положено.

— Старина Сунь, а земля тебе в прошлом году хорошая досталась?

— Хорошая, что ни посади — все вырастет…

Вань Цзя принес таз с водой и, взглянув на возчика, опять покатился со смеху. Но старику Суню было совсем не весело.

— Видишь ли, — начал он издалека, — тут Ли Гуй-юн приходил, говорят, будто жаловаться на меня собирался? Только ты, начальник, не верь. Я первый хочу на него жаловаться. Таких они тут дел натворили, прямо страх! Государство, сволочи, обманывали. В прошлом году приехал сюда один товарищ из района. Это, значит, чтобы проверить, как в нашей деревне идут дела, и с крестьянами побеседовать. Встретил его Чжан Фу-ин и говорит. «Вот беда! Все крестьяне в поле, а в деревне одни старики да старухи». «Ладно, и со стариками побеседовать можно», — ответил ему этот товарищ. А Чжан Фу-ин взял и подсунул ему старика да старуху. Старики эти, худого слова о них, конечно, не скажешь, да только старуха-то почти глухая, а старик подслеповат. Товарищ из района эту самую старуху и спрашивает: «Скажи, бабушка, остался у вас в деревне «недоваренный обед?» А она ему: «У нас все больше чумизу едят, а кукурузной-то каши нету». Районный товарищ опять спрашивает: «Есть ли у вас в деревне «рваные туфли»?» Это, ты сам знаешь, начальник, так у нас потаскушек называют. На этот раз старуха ясно расслышала, да только не уразумела. «Как, — отвечает, — не быть. Из поколения в поколение в старых туфлях шаркаем. Целых-то и в помине нету». Товарищ, конечно, махнул на нее рукой и к старику подступился. Да старик и сам уже вызвался. «Она, — говорит, — глухая. Ты лучше меня спроси, товарищ. Я тебе все расскажу». Тут Чжан Фу-ин, видя, что такое дело получается и старик действительно может многое рассказать, подхватил гостя — и в соседнюю комнату, а там на кане столик стоит, а на столике водка да закуска разная. Загляделся гость на такую снедь и про старика забыл. Тут такой пир у них пошел, что от усердного питья на винных чашечках вмятины остались.

— Вот видишь, как они тут людей дурачили? А еще на меня с жалобой пришли!

В это время вошел старик Тянь и пригласил начальника и Суня к себе завтракать. На завтрак была лапша. Возчик тотчас нравоучительно заметил:

— Вот это правильно, старина Тянь. Ты обычай знаешь. Угощение твое как раз соответствует пословице: «Провожая друга — угощают пельменями, встречая друга — угощают лапшой».

На общем собрании было решено проверить кооперативную лавку, арестовать Чжан Фу-ина и его сообщников.

На полках в изобилии оказались духи, мыло и губная помада. Старик Сунь взял тюбик, понюхал и выругался:

— Вот это торговля! На что крестьянам такая штука?

— Снеси своей старухе, пусть губы подмажет, — посоветовал старик Чу.

— Ни шлеи тебе, ни вожжей, что же это за кооперация такая! — негодовал возчик.

В лавке и в прилегающем к ней дворе сразу поднялся шум.

— Надо как следует посчитаться с ними за такую торговлю!

Го Цюань-хай сидел на прилавке и, покуривая трубочку, внимательно прислушивался к разговорам.

— Разделаться с ними! Разделаться! — кричали все в один голос.

— Пусть возместят убытки!

— Правильно! Чего на них смотреть!

Воспользовавшись кутерьмой, кто-то сунул за пазуху пачку свечей. Старик Чу поймал вора за руку:

— Положи назад! Растаскивать общественное добро нельзя! Товарищи! Спрячем всю эту ерунду под прилавок! — обратился он к крестьянам.

— Правильно! Опечатаем ящики — и дело с концом!

Старик Сунь, открыв бак с водкой, тотчас разыскал ковш, зачерпнул и хитро прищурил глаз:

— Надо попробовать: много ли воды подливали, сволочи.

Он налил себе полную чашку, отхлебнул, поморщился и разом выпил всю. Наполнил еще чашку, крякнул и с видимым удовольствием послал ее вслед первой. Глаза его сразу покраснели.

— Ну как, много воды, старина? — крикнул Чу.

— Пока не разобрал!

В это время в лавку вошел Сяо Сян.

— Надо создать комиссию, — обратился он к Го Цюань-хаю, — подыскать в деревне человека, умеющего хорошо считать, и проверить торговую книгу.