Чжоу Ли-бо - Ураган

Го Цюань-хай рассчитывал задержать приехавших на шоссе и уговорить их вернуться восвояси, но было уже поздно. В ворота крестьянского союза под оглушительную музыку гонгов и барабанов уже въезжало более трех десятков саней. Председатель велел милиционеру немедленно скакать к Сяо Сяну: «пусть, мол, скажет, как быть», а сам поспешил на большой двор. Из саней со смехом и шутками вылезали мужчины и женщины.

Го Цюань-хай поздоровался и гостеприимно пригласил всех в помещение.

— Заходите, заходите, земляки. Здесь холодно. Пожалуйте греться.

Приехавшие ввалились в главный дом, а двор заполнили юаньмаотуньцы. Сбежалась вся деревня.

К Го Цюань-хаю подошел Чэн, председатель крестьянского союза деревни Миньсиньтунь:

— Слыхали, что вы здесь никак не разделаетесь с помещиком Таном Загребалой. В нашей деревне у этого паука тоже есть земля, и нас он также эксплуатировал. Вот и приехали помочь вам «вымести» его. Только мы просим, вы уж не выгораживайте злодея-помещика.

Последние слова настолько задели Го Цюань-хая, что он не сразу нашелся, что ответить.

— Ты ври, да не завирайся! Кто это тебе наплел, что мы собираемся выгораживать Тана Загребалу? — пришел на помощь Го Цюань-хаю старик Чу.

Ошеломленный таким приемом, Чэн безмолвно уставился на Го Цюань-хая. Оба председателя стояли друг против друга, не зная, как им быть. Вдруг из-за спины Чэна выскочил один из приехавших и запальчиво крикнул:

— Как же не выгораживаете, если он до сих пор живет у вас как ни в чем не бывало!

Го Цюань-хай уже успел прийти в себя и рассудительно ответил:

— Ты неправ, земляк. Тана Загребалу мы уже свалили, и больше ему не подняться.

— Если бы выгораживали помещиков, откуда бы у нас были вот эти штуки? — подступился к крикуну Чжан Цзин-жуй и потряс в воздухе новенькой винтовкой.

Старик Сунь, увидев такое множество людей с винтовками и пиками, перетрусил. Возчик хорошо помнил, что означало раньше слово «выметала». Так некогда называли шаманок, которые своими заклинаниями очищали дом от чертей. Во рту у старика сразу стало сухо, перед глазами поплыли радужные круги. Надо скорее уйти, а то и его, чего доброго, «выметут» как нечистую силу. Но, заметив, что «выметал» никто, кроме него, не испугался, возчик успокоился и даже вышел из своего убежища.

Го Цюань-хай увел председателя Чэна в соседнюю комнату. Он усадил гостя на кан и протянул ему свою трубку.

Председатели разговорились.

— Когда я отбывал трудовую повинность в Муданцзяне, я как будто тебя видел, — сказал Го Цюань-хай.

— И мне сдается, что встречались где-то.

— Тебя еще как-то японцы здорово избили.

— Верно! Был такой случай. Да и тебе, помнится, тоже досталось.

— Досталось, — согласился Го Цюань-хай. — Все натерпелись.

— Натерпелись… — подтвердил Чэн. — Чуть не перемерли.

Воспоминания о пережитом сблизили сердца этих людей, языки развязались. Вскоре Го и Чэн беседовали уже как закадычные друзья.

— То, что вы приехали помочь нам в борьбе с помещиками, — сказал Го Цюань-хай, — мы, конечно, очень приветствуем. Боюсь только, как бы у нас неразберихи не получилось. Ведь вы наших дел не знаете…

— Верно, не знаем, — согласился Чэн, — однако зачем же быть неразберихе? Я думаю, не плохо было бы созвать совместное собрание крестьян вашей и нашей деревень да потолковать. Как ты смотришь на это, председатель Го?

— Что ж, это будет очень хорошо, председатель Чэн…

На дворе в это время юаньмаотуньцы и миньсиньтуньцы нашли общий язык и начали выказывать друг другу внимание. Гости водрузили свое знамя рядом со знаменем крестьянского союза деревни Юаньмаотунь и загремели в гонги и барабаны, приветствуя хозяев. Юаньмаотуньцы притащили свои гонги, барабаны и трубы и подняли невообразимый шум, приветствуя, в свою очередь, гостей. Потом они пригласили женщин деревни Миньсиньтунь в западный флигель.

На земляном полу разложили большой костер, грелись, сушили одежду, курили трубки, и комната вскоре потонула в дыму. Лица разрумянились, сердца оживились. Полилась дружеская беседа. Лю Гуй-лань обошла односельчанок, составила хор, и женщины запели новые частушки:

Затем юаньмаотуньки захлопали в ладоши и попросили спеть сестер миньсиньтунек. Те тоже составили хор, но не успели они начать, как появился Го Цюань-хай и пригласил всех на собрание.