Чжоу Ли-бо - Ураган

— А если скажу, но вы почему-либо не найдете, что мне тогда будет?

— Ты только скажи правду, а найдем или не найдем, это уже не твоя забота. Винить не станем, — пообещал он и, чтобы положить конец ее нерешительности, добавил: — Утаишь — засадим в кутузку. Пожалеешь, да поздно будет.

— А если свекор меня прибьет?

— Не посмеет! — крикнул старик Чу.

— Мы тебя защитим, — вставила Дасаоцза.

— Наша Дасаоцза сделает, раз говорит, — раздался голос вошедшего в этот момент старика Суня.

— Если я скажу про оружие, вы примете меня в женский союз? — робко спросила Пышка.

— Если даже и не примут в союз, все равно прославишься, — дипломатично ответила Дасаоцза.

— Ладно, скажу…

Пышка сообщила, что сын Добряка Ду отдал две винтовки на сохранение ее брату, который живет в деревне Уцзя. Однажды, гостя у матери, она видела две новые японские винтовки, но куда их спрятали потом, не знает.

Го Цюань-хай велел Суню запрягать, а Лю Гуй-лань и Дасаоцзе собрать женщин, расставить их у всех ворот и никого не выпускать. Чжан Цзин-жую он приказал сторожить конфискованное имущество, свезенное в крестьянский союз, а сам с двумя милиционерами и Пышкой отправился в деревню Уцзя.

Над необозримыми снежными полями ярко горели звезды. По укатанной дороге сани летели, как птица. Немного отъехав, Го Цюань-хай спросил Пышку о маузере.

— Может быть, есть — только я не знаю, — ответила женщина.

— А из-за чего это ты все ссоришься со старшей снохой?

Пышка вспомнила о кольце, расстроилась и принялась честить Тощую Коноплю и ее мужа.

— Успокойся, — прервал ее Го. — Ты лучше скажи, знает ли про маузер Тощая Конопля?

— Конечно, знает! Ведь это ее с мужем дела. Без нее не обошлось.

Въехали в деревню Уцзя. Сунь подкатил к дому матери Пышки. Ворота были заперты. Пышка постучала. Когда ворота открыли, она быстро вошла в дом и, растолкав спящего брата, шепотом с ним переговорила. Молодой парень быстро оделся и вышел к саням.

— Идемте, — кратко бросил он.

Старик Сунь и Пышка остались ждать, а Го Цюань-хай с милиционерами направились к лесу.

Уже всходило солнце, рассыпая по снегу ослепительные золотые блестки. Пройдя около трех ли, они достигли небольшого пригорка. Провожатый остановился у поваленной сосны и разгреб ногами мягкий снег. Из-под снега показалась промасленная тряпка. Милиционеры вытащили сверток и развернули. В нем оказались две винтовки. Затворы, смазанные жиром, были в хорошем состоянии, но на стволах уже появилась ржавчина.

Неподалеку от того места, где были обнаружены винтовки, брат Пышки выкопал и патроны.

Когда возвратились в деревню Юаньмаотунь, наступало уже время завтрака, и над белыми крышами лачуг курился сероватый дымок. Он неподвижно стоял в тихом морозном воздухе.

Го Цюань-хай отослал старика Суня и обоих милиционеров отдыхать, а сам вместе с Пышкой направился к усадьбе Ду.

Придя в усадьбу, Пышка стала уговаривать Тощую Коноплю указать, где спрятан маузер. Та с презрением поглядела на невестку, вынула изо рта свою трубку и молча сплюнула сквозь зубы. Тогда за Тощую Коноплю принялись вошедшие следом Дасаоцза и Лю Гуй-лань. Пышку, присутствие которой было теперь бесполезно, Го Цюань-хай отослал спать.

Через час Тощая Конопля наконец призналась, что маузер спрятан под стогом соломы. Го Цюань-хай велел людям разобрать стог. Вскоре короткоствольный маузер принесли, но ударник и патроны разыскать не удалось.

— Где ударник и патроны, — подступила к Тощей Конопле Дасаоцза.

— Честное слово, не знаю. Спросите у свекра…

Го Цюань-хай в сопровождении нескольких активистов вошел в кутузку, где сидел Добряк Ду. Он показал ему маузер и спросил, где ударник и патроны, предупредив помещика, что запираться уже бессмысленно. Ду наконец сдался:

— Сложены в стеклянную посуду, залиты маслом и в таком виде закопаны в песке за северными воротами.

Его повели к указанному месту. Старик Чу выкопал бутыль и разбил ее. Потекло масло, и на снег упали патроны и ударник. Добряк Ду в изнеможении опустился на сугроб и, стыдясь смотреть людям в лицо, надвинул шапку на глаза.

Весь обратный путь он молчал.

Едва они подошли к деревне, навстречу им верхом на рыжем коне вылетел Чжан Цзин-жуй. Поровнявшись с Го Цюань-хаем, он осадил коня и крикнул:

— Приехали «выметалы»!

— Из какой деревни? — спросил Го Цюань-хай.

— Из деревни Миньсиньтунь.

Го Цюань-хай, бросив всех, пустился бегом к большому двору. Он не раз слышал о «выметалах» — батраках и бедных крестьянах, приезжавших из соседних деревень «выметать остатки феодализма». Но крестьяне деревни Юаньмаотунь в посторонней помощи уже не нуждались. Имущество у помещиков конфисковано, и остается найти только оружие. Какую же помощь могли оказать пришельцы? Если сами юаньмаотуньцы до последнего времени не знали, где спрятано оружие, то что могли знать о нем крестьяне других деревень? Их приезд лишь вызвал бы неразбериху и мог только испортить дело.