Луи Арагон - Орельен. Том 1

Береника улыбнулась Лертилуа.

— Госпожа де Персеваль предсказала, что мы вас здесь найдем, — произнесла она и покраснела.

Доктору и Орельену налили в бокалы остатки шампанского. Барбентан хлопнул в ладоши: «Еще две бутылки». Гарсоны засуетились. Музыка смолкла. Танцоры остановились, растерянно глядя в сторону оркестра и на своих дам. Снова заиграли «Whispering». Орельен вдруг почувствовал чью-то руку, коснувшуюся его локтя, и, оглянувшись, увидел Бланшетту.

— Хотите, станцуем вальс?

Взглядом он извинился перед Береникой и последовал за госпожой Барбентан. Краем глаза он увидел, что Мэри поднялась и пошла с доктором. Орельен чуть-чуть прикусил губу.

— Впервые я танцевал этот вальс в Лондоне, — обратился он к своей даме.

— Вот как!

Бланшетта думала о чем-то своем. По ее лицу видно было, что она старается придать себе еще более суровый вид, чем обычно. Нижняя губа слегка дрожала.

— Послушайте, Орельен, я пригласила вас на вальс, чтобы с вами поговорить…

— Сделайте одолжение.

Его забавляло, что Мэри, вальсируя, наблюдала за ними. Он оглянулся на их столик: Поль Дени галантно суетился вокруг Береники. Барбентан покупал у гарсона сигареты.

— Орельен, умоляю вас, пока еще не поздно, оставьте Беренику в покое.

Они ловко увернулись от неминуемого столкновения с парочкой неудачливых танцоров.

— Что вы под этим подразумеваете, Бланшетта? Мадам Морель…

Но Бланшетта уже закусила удила:

— Хоть не лгите по крайней мере, неужели вы думаете, что я не вижу вашей игры, а также игры Эдмона.

— Но, дорогая моя, что сей сон означает?

— Вас как бы случайно встречают чуть ли не на каждом шагу. Вас с ней сводят, а он, видите ли, ничего не знает!

— Уверяю вас…

— Орельен, это плохо, это очень, очень плохо…

— Дорогая моя, на нас глядит мадам де Персеваль.

Они молча сделали несколько кругов. Потом Бланшетта заговорила снова:

— Поверьте мне, Орельен, поверьте мне, это плохо, очень плохо…

— Но…

— Замолчите и слушайте меня, да, слушайте меня. Береника молода, счастлива, да, да, она неопытна, но она счастлива, у нее есть муж, который ее боготворит, жизнь ее, не спорю, несколько… несколько серовата… оно и понятно — провинция, но муж ее боготворит…

— Очень мило, однако я не понимаю…

— Замолчите! О, если в вас осталась хоть капля человеческого чувства, вспомните, что произошло между нами, вспомните то зло, которое вы мне причинили…

— Но, Бланшетта, ничего же и не произошло… или произошло так мало…

— Да, для вас, конечно, мало! Но вполне достаточно, чтобы разрушить мир, в котором я живу… вы же знаете, я люблю Эдмона, люблю и ненавижу Эдмона.

— Поверьте мне, дорогая, мадам де Персеваль просто не спускает с нас глаз…

Он недоумевал, что такое сделалось с Бланшеттой. Ревность? Но ведь она любит своего мужа, и два-три поцелуя как-то вечером… скорее всего назло Барбентану, чтобы наказать его за многочисленные похождения…

— Послушайте, — добавила Бланшетта, — я знаю Беренику. Если вы не остановитесь, вы просто ее погубите.

— Но, клянусь вам…

— Вы, мужчины, даже представления не имеете, что такое верность, настоящая, глубокая. Иной раз мне просто хочется умереть из-за вас… из-за тех нескольких минут, из-за этого пустяка…

Орельен отвел Бланшетту к столику. Полумрак сменился ярким светом, раздался смех, гул голосов. После вальса заиграли фокстрот. Орельену пришлось сесть рядом с Мэри. С Мэри, в ожерелье из горного хрусталя и с обнаженной, до пуговки бюстгальтера, спиной.

— Вы вальсируете как бог, — шепнула она, — я на вас смотрела.

— Трудно было не заметить.

Мэри сердито рассмеялась:

— О, пожалуйста, не пугайтесь.

Сидя между Мэри и Бланшеттой, Орельен почувствовал, как в нем нарастает возмущение, и назло обеим дамам повернулся к Беренике, чтобы пригласить ее на танец. Но она пошла с Полем Дени. Сорвалось…

— Слушай, старина, — обратился к нему Барбентан, — поверь мне, мы пришли сюда с единственной целью — увидеть тебя… Сначала мы были в балете, потом заглянули в «Беф» перед самым шапочным разбором… Там была такая тоска, трудно даже объяснить почему. Тогда Мэри и предложила…

— О, — воскликнула Бланшетта, — Мэри не боится сплетен.

— Во всяком случае, умею повернуть их себе на пользу, — визгливо расхохоталась Мэри… — Вы не слишком-то галантный кавалер, мосье Лертилуа: танцуете только одной мадам Барбентан.

Орельен церемонно поднялся с места. Мэри последовала за ним, и они начали танцевать.