Томазо Гросси - Марко Висконти

Отторино был глубоко взволнован и растерян. Эти новости внезапно изменили все его планы на будущее, поставив его в совершенно иное положение. Решение оставить родные края, к которому он пришел за неимением другого выхода, было худшим из всех возможных. Где-то в сокровенных глубинах его души всегда жила тайная мечта, слабая, неясная надежда на примирение. Гнев молодого человека на Марко был подобен гневу влюбленного, который вспыхивает, как пламя, но тут же гаснет, едва любимая попросит прощения. Не зная за собой иной вины, кроме отказа жениться на дочери Рускони, и полагая, что этого было недостаточно, чтобы Марко так сильно его возненавидел, Отторино приписывал раздражение своего господина злым наветам, и ему казалось, что рано или поздно у Марко откроются глаза и он вернет ему свое расположение.

И подумать только, что теперь сам Марко искал его, просил прощения, протягивал ему руку! И это был тот самый великий человек, которого он любил и почитал, несмотря на его высокомерие и раздражительность, несмотря на еще свежую боль обиды и стыда за нанесенное оскорбление!

— Сейчас я должен сначала поехать в Кастеллето, — сказал Отторино гонцу. — Передай своему господину, что я еще засветло прибуду в Сеприо.

— Нет, нет, поезжайте сейчас, прошу вас! — ответил гонец. — Меня очень торопил управляющий замка, но я потерял много времени, пока вас разыскал.

— Но как ты догадался, что я здесь? — спросил Отторино.

— Один из конюхов графа дель Бальцо сказал мне, что вы поехали в эту сторону. Я поскакал за вами, но не смог догнать вас раньше.

— А кто дал тебе это письмо?

— Управляющий замка в Сеприо еще вчера вечером. Туда прибыл какой-то знатный сеньор, и сразу в разные стороны отправили пять или шесть гонцов.

— Ты знаешь этого знатного сеньора?

— Нет, я недавно в этих краях, но если судить по почестям, которые ему воздавали, это, должно быть, очень большой человек. Он высокого роста, средних лет, красивый, выглядит так-то… — И гонец настолько точно описал внешность Марко, что никаких сомнений больше не оставалось.

Отторино подумал, что любое промедление было бы не только неприличным, но и непростительным из-за серьезности последствий, которые оно могло за собой повлечь. Поэтому он решил тотчас же скакать в Сеприо и оттуда немедленно вернуться к жене.

До замка Сеприо было немногим более получаса езды. Поездка туда и обратно не должна была бы оказаться более длительной, чем та остановка, которую новобрачные собирались сделать в Галларате. Отторино попросил гонца подождать, а сам, радостный и довольный, побежал сообщить новости Биче.

— Так это Марко? — испуганно спросила девушка. — Это Марко зовет вас к себе? О, не уезжайте, Отторино, бежим от этого человека, увезите меня в Кастеллето.

— Но он уже не тот, что прежде, уверяю тебя. Он сам просит прощения и хочет искупить причиненное мне зло.

— О, нет, нет, нет, не уезжайте! Бежим от этого человека, бежим, пока еще есть время!

— Послушай, радость моя, — сказал Отторино, беря ее за руку, — твои страхи, твои волнения безосновательны. В конце концов, разве он был когда-нибудь с тобой невежлив или нелюбезен? Разве он не даровал помилование Лупо благодаря твоим просьбам и заступничеству твоего отца?

При упоминании о страшной ночи, картины которой постоянно жили в ее душе, Биче ощутила такой прилив ужаса, что, положив руку на плечо мужа, сказала:

— Ах, Отторино, вы ведь знаете не все!

— Как? — воскликнул тот в изумлении. — Значит, и ты узнала тогда Марко? А я-то думал… Да, это правда: рыцарь, который выбил меня из седла на турнире, был Марко. Но знаешь ли ты, что жизнь моя — это дар его великодушия? Знаешь ли ты, что он поразил меня тогда затупленным копьем?

В первое мгновение Биче в замешательстве едва не проговорилась о том, что Марко ее любит, но, заметив, что супруг ее не понял, она успела прийти в себя, взвесила всю серьезность своей тайны и вспомнила настойчивые просьбы матери, советовавшей ничего не говорить Отторино, чтобы не поссорить его с этим могущественным сеньором. Вот почему она склонила голову на грудь и замолчала.

Когда же молодой человек с жаром и настойчивостью принялся говорить о великодушии Марко, о его возвышенности и благородстве и выказал безграничную веру в него и горячее желание снова стать его другом, броситься в его объятия, когда он стал убеждать жену в важности этого примирения для их судьбы, Биче после долгих колебаний, расспросов и объяснений согласилась, наполовину убежденная, наполовину смирившаяся, на поездку мужа в Сеприо.