Томазо Гросси - Марко Висконти

— Микеле, ты что, не узнаешь меня?

— Это ты, Лупо? Неужто ты пришел с этими собаками?

— Боже упаси! Я спешил вас предупредить, да не поспел. Солдаты уже высадились на берег и все предали огню, а наши или разбежались, или погибли. Теперь, раз уж силой не поможешь, надо что-нибудь придумать, чтобы предупредить зло, которое еще не совершилось, и вырвать оставшихся в живых из лап этих дьяволов. Рыбак Стефано, которого я встретил на берегу озера, говорит, что они хотят повесить пленников завтра.

— Боже милостивый! Я готов, но… что мы можем сделать вдвоем против них всех? — сказал лодочник.

— Мы не одни, нас еще кое-кто дожидается, и у меня есть одна мысль, но надо, чтобы ты мне помог. За этим я и пришел сюда, зная, что ты храбрый человек.

— Боже милостивый! — повторил Микеле. — Ты знаешь…

Но Марта догадалась, что его удерживает беспокойство за нее, и сказала:

— Не думай обо мне. Ангел-хранитель оградит этот дом. А если… если… все равно, забота о ближних — это наш долг… Иди же, иди.

Сказав лишь: «Да хранит тебя бог!», Микеле бегом последовал за Лупо, который на ходу начал рассказывать ему свой замысел. Вместе они внесли кое-какие изменения, и каждый приготовился сыграть свою роль. Добравшись до деревни, Лупо пошел в обход ее, чтобы позвать трех-четырех земляков, вооруженных топорами и ножами, которые дожидались его, спрятавшись в каменоломне, а Микеле, совершенно безоружный, не имея и палки в руках, направился к церковному двору, где собрались монастырские солдаты. Как только его заметили, один из солдат бросился к нему с обнаженным мечом, но лодочник, подняв кверху руки, успел крикнуть прежде, чем тот ударил его:

— Мне нужен ваш предводитель. Ведь его зовут Беллебуоно?

— Чего ты не поделил с Беллебуоно?

— Мне кое-что нужно сказать ему по секрету… Ну-ка, покажи, где его найти. От этого будет польза и для тебя и для него.

«В худшем случае, — подумал солдат, — одним дроздом будет больше в клетке, да и к завтрашнему празднику добавится лишняя свечка».

— Ну, так шагай поживей, деревенщина, — сказал он вслух, — иди за мной.

И он повел его в церквушку, где была свалена скудная добыча, награбленная в деревне. Там же, связанные по рукам и ногам, находились семеро несчастных, попавших живыми в руки разнузданных солдат, которые собирались с ними расправиться. Среди этих бедняг лодочник сразу узнал приходского священника, которого как раз в это мгновение какой-то солдат ударил по лицу.

— Вот тебе Беллебуоно, — сказал Микеле человек, приведший его сюда, и показал рукой на насильника.

Лодочник направился к Беллебуоно, который вначале, казалось, готов был проглотить его живьем. Но, выслушав то, что лодочник прошептал ему на ухо, он быстро смягчился. Некоторое время они говорили вполголоса, и наконец предводитель отряда копейщиков, взяв с собой четырех солдат, направился вслед за стариком к домику, стоявшему несколько поодаль от деревни, в долине реки Ронкате.

— Так ты говоришь, добра там больше, чем на триста флоринов? — спросил Беллебуоно у своего провожатого, когда они опередили сопровождавших его солдат шагов на десять.

— А как же, — отвечал лодочник. — Ведь там вся утварь и церковные сбережения почти за двадцать лет.

— А разве дом священника не возле колокольни?

— Там, куда я вас веду, живет его племянник, и все добро припрятано у него.

— Черт возьми! Почему же их не нашел никто из моих солдат, которые ночью переворошили всю деревню?

— Да разве это возможно! Никому и в голову не придет искать их там, где я вам покажу!

Тем временем они приблизились к домику, стоявшему на крутом склоне, и Микеле сказал:

— Вот здесь.

— Ринальдо и ты, Винчигуэрра, — приказал Беллебуоно, — оставайтесь здесь на страже. Чтобы никто не выходил из дому без меня, и, если понадобится, по первому же сигналу зовите всех остальных, а мы войдем внутрь.

— Послушайте, — сказал лодочник предводителю, стараясь говорить погромче, чтобы его услышали все четыре солдата. — Значит, вы обещаете мне отпустить всех, кого захватили?

— Да, я обещал и отдам тебе всех, кроме священника: уж очень он мне надоел своими проклятыми проповедями. Я хочу пустить его на рассаду — посмотрим, как у него будет работать язык, когда мы закопаем его вниз головой.

— Нет, нет, — отвечал Микеле, — вы обещали мне всех.

— Ну ладно, получишь и попа, если твой клад будет стоить лишнего покойника.

Двое солдат, получившие приказ начальника, остались у входа на страже, а Беллебуоно, Микеле и два других копейщика спустились вниз по лестнице и оказались в маленькой каморке, в стене которой виднелась дверь.