Уинстон Черчилль - Саврола

Горнисты бодро и весело заиграли, и офицеры, вытащив мечи и натянув перчатки, поспешили к своим ротам. Будут ли солдаты выполнять приказы? Это было рискованное дело. Последовало тревожное ожидание. И тогда солдаты построились по двое и трое и двинулись, шаркая ногами. Они образовали шеренги. Наконец роты были укомплектованы, можно сказать, достаточно укомплектованы, ведь многие оказались отсутствующими. Офицеры произвели смотр своих подразделений. Это было жалкое зрелище. Снаряжение не было начищено до блеска, военные формы были небрежно накинуты, и в какой-то мере солдаты казались неряшливыми. Но никто не обратил внимания на эти вещи. И, шагая рядом с рядовым составом, младшие офицеры дружелюбно разговаривали и шутили с многими солдатами. Однако они были встречены зловещим молчанием. Молчанием, не совместимым с дисциплиной или с уважением. Вскоре послышались звуки трубы, и роты двинулись в направлении общего плаца. Тогда весь батальон был сосредоточен на середине площади, расположенной вблизи казарм.

Полковник, безупречно одетый, восседал на коне. Его сопровождал личный адъютант. Он безмятежно глядел на суровых рядовых солдат, стоявших перед ним. И ничто в его лице не выдавало ужасную тревогу ожидания, терзавшую его душу и сковавшую каждый его нерв. Адъютант ехал легким галопом, собирая отчеты. «Все на месте, сэр», — докладывали командиры рот, но голоса нескольких из них предательски дрожали. Тогда он вернулся к полковнику, доложил о готовности и занял место возле него. Полковник посмотрел на свой полк, а солдаты поглядели на него.

— Батальон, смирно! — громко скомандовал он, и солдаты вытянулись во фрунт с грохотом и щелканьем. — В колонну по четыре!..

Слова команды были громкими и ясными. Около дюжины солдат немного подвинулись по зову инстинкта, оглянулись и шаркающей походкой снова направились на свои места. Остальные не продвинулись ни на один дюйм. Последовало долгое и напряженное молчание. Лицо полковника помрачнело.

— Солдаты, — воззвал он, — я отдал вам приказ. Помните о чести полка. Постройтесь по четыре. — Но и на этот раз ни один человек не пошевелился. — Как вы и были прежде построены! — отчаянно закричал он, хотя это была уже совершенно лишняя команда. — Батальон будет двигаться колоннами по четыре человека. Быстрым шагом марш!

Батальон остался неподвижным.

— Капитан Лекомт, — обратился полковник к одному из офицеров, — как зовут человека из вашей роты, стоящего в строю крайним справа?

— Сержант Бэлф, сэр, — ответил офицер.

— Сержант Бэлф, я приказываю вам маршировать. Быстрым шагом!

Сержант задрожал от волнения, но продолжал упорно стоять на месте. Полковник расстегнул кобуру и с крайней осторожностью вытащил револьвер. Он тщательно осмотрел его, словно хотел убедиться, что он был отлично вычищен. Тогда он взвел курок и поехал верхом навстречу мятежнику. Ярдов через десять он остановился и прицелился.

— Быстрым шагом — марш! — повторил он низким угрожающим тоном.

Было очевидно, что ситуация достигла кульминации. Но в тот момент Сорренто, который спрятавшись в проходе под аркой у ворот казармы, наблюдал за происходящим, въехал верхом на площадь и рысью направился к солдатам. Полковник опустил свой револьвер.

— Здравия желаю, — произнес министр обороны.

Офицер убрал оружие и отдал честь.

— Полк готов к выступлению? — и еще даже не получив ответа, он добавил: — Парад был великолепный, но, в конце концов, сегодня нет необходимости маршировать. Президент желает, чтобы солдаты хорошо отдохнули ночью перед началом парада и, — он повысил голос, — чтобы они выпили по бокалу вина за победу республики и разгром наших врагов. Вы можете распустить их, полковник.

— Разойдись! — скомандовал полковник, даже не рискуя осуществить роспуск солдат, как положено.

Парад был сорван. Получив приказ, рядовые растворились в толпе, и солдаты устремились к своим казармам. Остались лишь одни офицеры.

— Вы вовремя появились: еще мгновенье — и я бы выстрелил, — сказал полковник.

— Не имело никакого смысла расстреливать одного человека, — ответил Сорренто, — это только вызвало бы их негодование. И уж тем более из револьвера. Завтра утром я доставлю сюда парочку пулеметов, и тогда мы посмотрим, что произойдет.

Внезапно он обернулся, поскольку речь его была прервана громкими неразборчивыми возгласами. Солдаты почти достигли казарм. Один человек был поднят на плечи других и окружен остальными воинами полка, которые размахивали шлемами, угрожающе подняли винтовки и громко кричали.