Леон Юрис - Исход

Из четырех великих держав Великобритания была самым решительным и опасным противником. Когда англичане поставили вопрос о мандате на обсуждение Объединенных Наций, они рассчитывали, что ООН не сможет принять никакого решения и попросит Великобританию остаться в Палестине. Затем, однако, в Палестину поехала специальная комиссия ООН, которая провела расследование и представила доклад, весьма неблагоприятный для Великобритании. Вдобавок мир узнал благодаря этому докладу, что стотысячная британская армия так и не сумела справиться с Хаганой, Пальмахом, маккавеями и Моссадом Алия Бет, а это нанесло сильный удар по британскому престижу.

Великобритания стремилась удержать господство на Ближнем Востоке, а для этого англичанам надо было вести проарабскую линию и не допускать раздела Палестины. Зная об опасениях Соединенных Штатов по поводу возможного вторжения русских, они заявили, что отзовут свой гарнизон в августе 1948 года и откажутся предоставить войска для проведения в жизнь резолюции ООН по палестинскому вопросу, если таковая будет принята. Нейтрализовав таким образом Соединенные Штаты, Англия добилась от стран Британского содружества обещания, что они воздержатся при голосовании, и сверх того начала давление на малые европейские страны, связанные с ней экономически. Бельгия, Голландия и Люксембург не устояли против английского нажима. Другие страны, на поддержку которых могли рассчитывать евреи, тоже начали колебаться.

Позиция стран Азии была неопределенной, они меняли ее чуть ли не каждый час. Но можно было предполагать, что азиатские делегации примут сторону арабов, хотя бы для того, чтобы продемонстрировать перед западным миром свою неистребимую ненависть к колониализму и империализму.

Греция питала к арабам сильнейшую неприязнь, но около ста пятидесяти тысяч греков жили в Египте. Египет не скрывал, что, если Греция будет голосовать за раздел Палестины, этих людей постигнет печальная участь.

Эфиопия не питала к Египту особой симпатии, но была связана с ним географически и экономически.

Ромуло, представитель Филиппин, выступал против раздела.

Представитель Колумбии открыто занимал антиеврейскую позицию.

Страны Центральной и Южной Америки составляли треть общего количества голосов в Организации Объединенных Наций. Большинство их было совершенно не заинтересовано в результате голосования и придерживалось нейтральной позиции. Палестинские евреи хотели, чтобы столицей их государства стал Иерусалим; они чувствовали, что иначе еврейское государство будет телом без сердца. Страны Центральной и Южной Америки были преимущественно католическими. Ватикан стоял за предоставление священному городу международного статуса. Если евреи будут настаивать на Иерусалиме, они могут потерять все латиноамериканские голоса.

Однако палестинские евреи продолжали бороться, надеясь на чудо, которое одно могло помочь им в безвыходном положении. Вейцман и Бен Канаан не допускали стратегических ошибок и не приходили в отчаяние от частых и резких перемен в соотношении сил.

Главным оружием евреев стала правда. Все, что установила комиссия ООН в Палестине, было правдой: англичане правят деспотически, арабы, несмотря на все попытки пустить пыль в глаза, так и не сумели преодолеть свою культурную, экономическую и социальную отсталость. В еврейских городах, возникших среди песков, в цветущих еврейских полях, отвоеванных у пустыни, была правда упорного труда, правда непрерывного поиска, правда еврейского Исхода.

Гранадос из Гватемалы, Пирсон из Канады, Эватт из Австралии, Масарик из Чехословакии, Сматс из Южной Африки, Фабрегат из Уругвая и еще несколько представителей других стран не давали умереть этой правде.

В ноябре 1947 года случилось «Лейк-Саксесское чудо». Все началось с осторожного заявления представителя Соединенных Штатов о пользе раздела. Затем последовало заявление, изумившее весь мир. После двадцатилетнего преследования сионизма Советский Союз сделал крутой поворот и выступил в пользу раздела.

Весть об этом была предана гласности после секретного совещания представителей славянских стран. Вышинский произнес проникновенную речь о реках пролитой еврейской крови и справедливости еврейских чаяний обрести отечество.

В действительности за гуманными разговорами скрывался ловкий маневр. Во-первых, русские не доверяли арабам. Они понимали, что арабский гнев — только слова; можно проголосовать сегодня за резолюцию о разделе Палестины, а завтра, если понадобится, снова купить поддержку арабов. Советы были заинтересованы в том, чтобы заклеймить Великобританию как тирана и одновременно сделать дальновидный политический ход, который позволил бы им впоследствии обосноваться на Ближнем Востоке. Москва понимала, что, если она проголосует за раздел, Соединенным Штатам не остается ничего другого, как сделать то же: в противном случае американцы предстали бы перед миром в весьма неприглядном виде. В свою очередь, американская поддержка резолюции неизбежно нанесет удар по англо-американскому единству. И наконец. Советский Союз мог поднять свой престиж, продемонстрировав гуманность. Таким образом евреи неожиданно нашли союзников там, где меньше всего их искали. Когда обе великие державы сделали заявление в пользу раздела, по кулуарам ООН поползли самые невероятные слухи, и их с каждым часом становилось все больше.