Леон Юрис - Исход

Сазерленд проводил время, ухаживая за розами, — его сад считался самым красивым в стране. Он разъезжал по святым местам, изучал иврит и арабский, с наслаждением бродил по кривым, запутанным переулкам Сафеда. Это был поразительный город. Его по-восточному узкие улицы, построенные без всякого плана, прижимались к горе. Дома теснились беспорядочно, придавая городу неповторимое очарование, — у каждого собственная архитектура, причудливые решетки, окна, двери и балконы; людям оставались лишь узкие проходы между ними.

Еврейские кварталы, занимавшие не более десятой части города, населяли евреи-ортодоксы, жившие в ужасающей бедности на пожертвования единоверцев. Они строго следовали каббале, еврейскому мистическому учению. Старики проводили целые дни над священными книгами и в молитвах; их облик был красочен, под стать городу. Они бродили вдоль лавчонок, одетые в чужеземные одежды, жалкие остатки некогда роскошных шелковых нарядов. Тихие и миролюбивые последователи каббалы из Сафеда натерпелись больше других в дни погромов, учиненных поклонниками иерусалимского муфтия: они не смогли постоять за себя.

История этой секты — одно из наиболее грустных свидетельств стремления евреев к Святой Земле. Крестоносцы изгнали евреев, но после разгрома крестоносцев каббалисты вернулись в Сафед и с тех пор жили здесь из поколения в поколение. Кладбищу, где покоятся великие знатоки каббалы, уже четыре или пять столетий. Каббалисты верят: кто похоронен в Сафеде, тот отправляется прямо в рай.

Сазерленд без устали бродил по кривым улочкам, где на каждом шагу попадались маленькие синагоги, наблюдал за прохожими, слушал легенды о раввинах и каббале.

Арабская часть города состояла из обычных покосившихся лачуг, каких полно в любом палестинском селении. Но чудесный климат и живописная местность привлекли сюда и многих помещиков, которые построили в городе великолепные просторные дома. Подобно тому как гору Канаан занимали особняки состоятельных евреев, в Сафеде жило немало богатых арабов. У Сазерленда были друзья и тут, и там.

В подтверждение способностей арабов строить на чужих руинах в кварталах Сафеда красовались остатки средневековых зданий, приспособленные к современным нуждам. Колоритно выглядела мечеть дочерей Иакова, построенная на развалинах монастыря венгерских крестоносцев.

Жемчужиной Сафеда был Акрополь. Извилистые тропы вели мимо древней крепости и развалин еврейского форта. А с вершины, заросшей хвойными деревьями, открывалась великолепная панорама от Тивериадского озера на юге до долины Хулы на севере, между которыми протекал Иордан. На горизонте вздымался Хермон, а на западе, по ту сторону Мерена, виднелись горы и долины Галилеи.

Раз в год евреи поднимались на эту гору, чтобы зажечь костер. Этот сигнал передавался с вершины на вершину, когда еще не существовало календарей и даты великих праздников определяли главные раввины. Костры, которые зажигали — сначала на вершине горы в Иерусалиме, а затем на горах Табор и Гильбоа, в Сафеде, — оповещали о наступлении нового года всех евреев, даже тех, кто томился в вавилонском плену.

Единственным, что нарушало гармонию чудесного пейзажа, была неуклюжая бетонная громадина тагартова форта, расположившаяся у шоссе, что поднималось на гору Канаан. Крепость была хорошо видна из особняка Сазерленда.

Генерал путешествовал по северу страны: ездил в Тель-Хацор у границы с Ливаном, к могиле Эсфири у Форт-Эстер, к могиле Иисуса Навина у Абу-Йеши и однажды случайно попал в Ган-Дафну. Он быстро подружился с доктором Либерманом и Китти Фремонт. Оба — Сазерленд и Китти — были рады возобновить старое знакомство. Вскоре Сазерленд превратился в покровителя детей и находил в этом огромное удовлетворение. Китти частенько ездила к нему в гости вместе с детьми, нуждавшимися в смене впечатлений после тяжелых душевных травм.

Однажды днем Сазерленд вернулся из Ган-Дафны и с удивлением застал дома своего бывшего адъютанта, майора Фреда Колдуэлла.

— Вы давно в Палестине, Фредди?

— Недавно приехал.

— Где сейчас служите?

— При штабе в Иерусалиме. В контрразведке. Мои функции — связь с Си-Ай-Ди. У нас идет реорганизация. Представьте себе, есть сведения, что кое-кто из наших сотрудничает с Хаганой и даже с маккавеями.

Сазерленд вполне представлял себе это.

— Впрочем, сэр, я приехал к вам не только чтобы засвидетельствовать почтение, хотя, конечно, намеревался побывать у вас и справиться о здоровье. Повидаться с вами мне поручил генерал Хэвн-Херст.