Булчу Берта - Кенгуру

— Блеск... Негритянка?

— Наполовину. Мулатка.

— Кто?

— Мулатка. Мать или отец у нее белый.

— Блеск... Значит, если с негром переспать, ребенок такого цвета будет?

— Такого. А может, совсем черный.

— А это что?

— «Королла». Японцы делают.

— Красота. Даже не поверишь, что есть такие машины.

— На дороге даже я еще не видел.

Девушка показала на другую картинку.

— А это что за чудаки?

— Записываются в школу кенгуру. Реклама «Кэмела».

— А ты ничего парень. Я таких люблю.

— Ты тоже в моем вкусе.

Она повернулась к фотографиям девчонок из Кёбани.

— А это кто? Твои?

— Были мои.

— Все трое?

— Конечно. А что?

— Эта тоже? — спросила светловолосая, показав на Жожо.

— Тоже. А что?

— Противная девка. Воображает о себе много.

Верно?

— Хорошая баба. Ничего не могу про нее сказать.

— Воображает только, да?

— Ничего не воображает. Хорошая баба.

— Лучше меня?

— Не знаю. Ты тоже — класс баба. Особенно ноги. А плюс еще волосы — вообще первьй сорт.

— У нас, на Незабудке, есть одна деваха. Так у нее все тело смуглое-смуглое, а волосы на нем — везде светлые.

— Мажет чем-нибудь.

— Нет, не мажет. Просто такая. Она с одним итальянцем ходит. Он лошадьми торгует.

— Лошадьми?

— Лошадьми. Покупает на мясо, сосиски делать.

— Он какой, старый?

— Такой... итальянец.

— Да я понял, что он итальянец. А какой: молодой или старый?

— Как сказать?.. У них не поймешь. Ты в Пакш?

— В Пакш.

— Что везешь?

— Профильное железо.

— Это что?

— Не знаю. Атомную электростанцию из него строят.

— Ты ничего парень, Я бы согласилась с тобой ходить.

— Ты мне тоже нравишься. Ноги у тебя классные. Я люблю такие, загорелые,— сказал Варью и, протянув руку, погладил ноги девушки.

— Э-э-э...— отозвалась та, но не оттолкнула руку.

Варью осмелел: пальцы его скользнули под юбку. Девушка глубоко вздохнула; голова ее склонилась немного набок, дыхание участилось.

— Ты уже разогрелась,— сказал Варью.

— Нет... Лучше не надо...

— Остановимся?

— Не надо... Я в Боглар собралась.

— Ну, как хочешь,— сказал Варью, убрав руку с ее колен.

— Обиделся? — спросила девушка. В голосе ее чувствовалось некоторое сожаление.

— Да нет. Чего обижаться?

— Не обижайся, ладно? Ты хороший парень. Точно на мой вкус. Я бы с радостью стала с тобой ходить, если б можно было.

— Если б...

— Это твой магнитофон?

— Мой.

— Увел где-нибудь?

— А... Купил.

— Ты классный парень... Поехал бы со мной в Боглар, вот было бы хорошо! Нашли бы хату или в часовне бы жили...

— В Боглар? Как же?

— А так, на машине...

— А с железом что будет?

— Что с ним будет? Ничего не будет.

— Это железо на строительстве нужно. Мы сюда каждый день привозим по пять машин...

— Ты привозишь? Все пять машин?

— Нет, я только раз в неделю привожу.

— Ну вот! Так чего ж ты беспокоишься?

— А ты знаешь, что здесь строится атомная электростанция?

— Ну и что? — спросила девушка и, выгнувшись, поцеловала Иштвана Варью в губы.

Варью правой рукой обнял девушку и притянул к себе. Губы их слились; машина завиляла, мчась по дороге. У девушки были горячие, влажные, свежие губы. Варью почувствовал, что мог бы очень сильно любить девушку, ее рот, ее зубы... В конце концов он отпустил ее и выправил машину, снизив скорость до шестидесяти. До Пакша оставалось пять-шесть километров.

— Ты хорошая...

— Спасибо. Мы бы с тобой классно провели время, если б поехали в Боглар...

Машина шла уже на сорока. Варью смотрел на деревья на обочине, размышлял, В кассетах магнитофона неспешно бежала лента. Ансамбль «Лед Зеппелин» играл «Там, на крыше»; Варью пытался трезво оценить ситуацию, но ничего не получалось. Ему нужна была эта девушка. Он не знал, что делать. «Лучше всего отказаться от нее»,— старался внушить он себе. Но от этой мысли ему становилось только хуже. Взглянув на девушку, он вдруг заметил, как дрожат у нее ноздри. То расширяются, то опадают. Мягко и нежно, как у зайчонка. Это откровенно чувственное движение совсем одурманило Иштвану голову. Он чувствовал, что не только желает девушку, но по-настоящему любит ее. Любит, как любят незнакомое, экзотическое — все равно что: запах, цвет или тело. Он переключил скорость; «ЗИЛ» полз на тридцати. За дорогой теперь можно было почти не следить. Взгляд его упал на рекламу «Кэмела». Он оглядел по очереди все изображенные на ней фигуры. Интересно, Моэ Ментум повез бы эту девушку в Боглар? «Повез бы»,— решил Иштван; хотя бы для того, чтобы испытать, действительно ли он импотент или это все от виски. Дейус, негр, повез бы наверняка, в этом никаких сомнений, Да и Гиммик тоже. Вообще-то этот официант, возможно, многоженец. Что-то в его взгляде есть подозрительное. Да и зачем ему таскать красную гвоздику в петлице? Наверное, тут что-то кроется. И вообще Гиммик — тот еще тип; наверняка щиплет подавальщиц на кухне, когда приходит за блюдами. И тут же, не вымыв руки, которыми только что лез под юбку к какой-нибудь девчонке, начинает резать хлеб. А этот элегантный молодой человек в смокинге? Он тоже повез бы девушку в Боглар. Да он бы и сам в Боглар поехал. Такие типы проводят лето где-нибудь поближе к воде. В летних клубах, курсалонах... Ну, а кенгуру? Да, вот кенгуру не повез бы девушку в Боглар. Один только кенгуру... Варью повернулся к девушке.