Джордж Мур - Эстер Уотерс

Кетли заверил швейцара, что он отнюдь не пьян. Когда они вышли на улицу, Сара вынуждена была отойти на минутку в сторону, а возвратясь, заявила, что чувствует себя получше.

Все стояли на тротуаре, ослепленные неожиданно ярким светом луны. Казалось, вся толпа со скачек перекочевала на Пиккадилли. А женщины стекались сюда отовсюду. Изогнутая полукольцом Риджент-стрит напоминала амфитеатр. В воздухе ни дуновенья ветерка — синяя прозрачная неподвижность. На противоположной стороне улицы яркие платья женщин мелькали в толпе, словно светляки. Медленно проезжали извозчики, зазывая пешеходов.

Трое мужчин вышли один за другим из буфета. Все они были согласны друг с другом, что жизнь не имеет никакого смысла. Один из них изрек:

— Я стараюсь над этим не задумываться. В жизни для меня есть только две вещи — пиво и женщины.

Уильям, услыхав это признание, сказал:

— Правильно, старина, — и протянул руку Биллу Ивенсу. — В конце концов все сводится именно к этому — пиво и женщины. Не нужно, однако, чтобы они нас слышали.

Мужчины пожали друг другу руки, и Билл сказал, чтобы они не беспокоились о Саре, — он проводит ее домой. Эстер пыталась этому помешать, но Уильям не понял ее намеков, и Билл уехал с Сарой на извозчике. Сара тут же задремала, склонив голову к нему на плечо, и, когда извозчик, к немалому удивлению Билла, остановился перед вполне респектабельным с виду домом, добудиться ее было не так-то легко. Билл заглянул в полуподвальные окна, бросил взгляд на слуховое окно мансарды и особенно был потрясен, уловив за окнами гостиной очертания пальм.

— А вы тут неплохо живете, я погляжу, — сказал он. — Есть у тебя ключ?

— Нет, отец мне ключа не дает. Придется поднять его с постели… Ох, до чего же я устала, Билл, просто на ногах не стою.

— Поедем ко мне, если не хочешь будить отца.

— Нет, Билл, не могу. Я еле жива.

Билл снова принялся звонить.

— Смотри, отец рассвирепеет… Ты же перебудишь всех постояльцев.

— А что поделаешь? Я же не могу одного разбудить, а других — нет.

Наконец дверь отворилась и появился высокий мужчина в рубашке без пиджака.

— Что тут за шум? А, это ты, Сара!

— Я, отец.

— Что случилось? — спросил отец, взяв ее за плечи. — Да ты пьяна, черт подери!

— Вовсе она не пьяна. Просто жарища была страшная.

— А вы кто такой? Почему вы являетесь сюда вместе с моей дочерью, да еще в такой поздний час?

— А кто вы такой, позвольте вас тогда спросить? Не будь меня, она бы сейчас тащилась по улице пешком.

— Ах, отец, перестань… Просто мистер Лэтч попросил этого господина проводить меня домой. Мы все ужинали в ресторане отеля «Критерион».

— Так! Ужинала в «Критерионе» и на рассвете прикатила домой на извозчике! Пример твоей сестры ничему, видать, тебя не научил?

— Да что я такого сделала, отец? Мистер и миссис Лэтч пригласили меня поужинать.

Мистер Тэккер шагнул вперед, чтобы получше разглядеть стоявшего перед ним мужчину, а Сара, воспользовавшись удобным моментом, проскользнула мимо отца в дом.

— А вы, значит, тоже ужинали с Лэтчами? Хорошенькую они водят компанию… А мы с вами как будто уже встречались?

— Что-то не припомню. И если больше не встретимся, меня это тоже не больно-то огорчит. Хорошо же вы благодарите человека за беспокойство, которое он на себя принял. Попадись мне теперь ваша дочка одна на улице, где встречу, там и брошу.

Билл ушел, чертыхаясь, а мистер Тэккер, стоя в дверях, долго глядел ему вслед и все повторял: «Ей-богу, я его где-то видел».

Тэккеры поселились в Блумсбери совсем недавно. Тэккер-отец служил в полиции и вышел в отставку. Чета Тэккеров владела домом на Португал-стрит и сдавала внаем комнаты, но произошла реконструкция улицы, их дом снесли, они получили компенсацию и на эти деньги меблировали новый дом и стали сдавать комнаты — преимущественно студентам-медикам. Миссис Тэккер и единственная служанка, которую они держали, занимались стряпней; на Лиззи, младшей дочери, лежала вся остальная домашняя работа. Переселение в Блумсбери принесло свои плоды — в виде младенца, отцом которого был один из студентов-медиков. Молодой человек добровольно согласился платить на содержание ребенка, сумма была признана мистером и миссис Тэккер приемлемой, и они стали растить внука. Однако второго ребенка Лиззи ни мистер, ни миссис Тэккер не пожелали знать, ограничившись тем, что судом принудили его отца — официанта из соседнего ресторана — платить на содержание ребенка.