Джордж Мур - Эстер Уотерс

Один за другим начали появляться завсегдатаи. Эстер встречала их кивком и приветливой улыбкой. Она разливала пиво по кружкам, держа сразу две кружки в одной руке, потом взяла два маленьких градуированных стаканчика — один побольше, другой поменьше — и отмерила виски. Она уже изучила вкусы своих клиентов, и если ей случалось ошибиться, бормотала себе под нос: «Вот дуреха!» — и очень позабавила мистера Кетли, забыв, что он любит брать сразу бутылку. Он был один из немногих посетителей «Королевской головы», который мог позволить себе пить дорогое виски.

— Мне пора бы уж запомнить, — виновато сказала Эстер.

— Ничего, грех да беда на кого не живет, — отвечал торговец маслом. Он был маленький, тощий, довольно жалкий с виду: желтоватый, болезненный цвет лица, белокурая бородка, бесцветные глаза, вечно встревоженный взгляд, беспокойные движения узких костлявых рук… Он всегда казался каким-то удрученным и то и дело приподнимал шляпу и вытирал платком высокий потный лоб и лысину. Рядом с ним стоял Джорнеймен, являвший собой полную противоположность Кетли, — высокий, ширококостный мужчина с продолговатым смуглым лицом и решительными манерами отставного офицера. Он покусывал кончик каштанового уса, держа в волосатой руке стакан виски с содовой. На нем был поношенный черный сюртук, под мышкой торчала газета. Кетли и Джорнеймен придерживались прямо противоположных методов игры на скачках. Кетли верил в сны и предзнаменования… Джорнеймен работал клерком в районном муниципальном бюро и черпал свои сведения из официального скакового бюллетеня: он руководствовался им во всех своих действиях и не придавал значения всевозможным слухам, постоянно циркулирующим по поводу результатов предварительных испытаний. Конечно, на официальные данные тоже полностью полагаться нельзя, говорил он, но если у человека есть голова на плечах и он помнит все предыдущие скачки и умеет сопоставлять, официальный бюллетень ему не повредит, надо только уметь им пользоваться. В игре на скачках, говорил Джорнеймен, все дело в правильном расчете, и он от души презирал тщедушного, робко улыбающегося Кетли и старался задеть его при каждом удобном случае. Но Кетли, несмотря на свою жалкую внешность, был не лишен известного мужества, и постоянные схватки между этими двумя противниками служили неиссякаемым источником развлечения для посетителей «Королевской головы».

— Ну, что, Герберт, ваши предзнаменования на сей раз не оправдали себя? — спросил Джорнеймен, и его небольшие карие глазки злорадно блеснули.

— Нет. Просто произошел непредвиденный несчастный случай, как это часто бывает.

— Несчастный случай! — насмешливо передразнил его Джорнеймен. — При чем тут несчастный случай, если все дело в предзнаменовании? Вы же все выше таких мелочей, как дистанции, вес, плохая езда… Какое значение могут иметь два-три фунта лишнего веса, если предзнаменование должно сбыться?

При этих словах Джорнеймена в группе мужчин, толпившихся возле стойки, послышались смешки, но Кетли это ни в коей мере не смутило. Он не спеша осушил свой стакан виски с содовой. Кетли, говоря на жаргоне ипподрома, был не из тех, кто легко сходит с круга.

— Знаю я эти разговоры, не впервой мне их слышать, вы меня с толку не собьете. Я столько странных случаев перевидал на своем веку, что мне смешно думать, будто все можно рассчитывать с помощью карандаша и листка из грязного блокнота.

— А какое отношение имеет к этому мой грязный блокнот? — спросил Джорнеймен, окидывая взглядом слушателей. Те заулыбались и закивали. — Вы сказали, что приметы и предзнаменования стоят большего, чем расчеты и соотношения весов. Так что оставьте в покое мой блокнот, какой бы он там ни был, — грязный ли, чистый ли. Вы сказали, что на предзнаменование молено больше полагаться, чем на сведения из скаковых конюшен.

— А мне сдается, что вы не очень-то полагаетесь на такого рода сведения, а руководствуетесь высчитыванием весов, которые производите в своем блокноте.

— Да что вам дался мой блокнот? Хотите на него взглянуть? Вот, пожалуйста, и ничуть он не грязнее любого другого блокнота, который отыщется здесь, спорю на две кружки пива.

— Да при чем тут блокноты, будь то грязные, будь то чистые? — сказал Уильям, — Уолтер правильно поставил вопрос Герберту. Предзнаменование не сбылось, и Уолтер хочет знать, почему оно не сбылось.

— Вот именно, — сказал Джорнеймен.

Теперь уже все глаза были прикованы к Кетли.