Роберт Стоун - В зеркалах

— Да, — сказал он. — Они будут заперты.

Нунен испустил несколько тактов смеха — за компанию — и побледнел. Рейнхарт подошел к накрытому скатертью столу и плеснул себе бурбона в кофейную чашку.

— Джек, — сказал Бингемон. — Ах, Джек! Если начнется пожар, мы их выпустим. Но в такого рода делах необходимо принимать меры против паники — на случай, если вдруг начнутся беспорядки. Мистер Алфьери — специалист, и он это подтвердит. Встревоженная толпа не успокоится, если увидит, что почетные гости внизу вдруг кинулись к выходам. Поэтому мы в интересах общей безопасности устроили так, что в случае необходимости охранник агентства, одетый в форму, откроет ворота, и гость сможет удалиться через крытый проход.

— Как на скачках, — сказал Алфьери.

— Вот именно. Я не могу допустить, чтобы почетные гости бросились наутек, если какой-нибудь сукин сын начнет буянить. Алфьери, поставьте там охранников понадежнее. Им придется объяснять гостям на поле, что им ничто не угрожает.

— Будет сделано, — сказал Алфьери.

— У нас есть на две тысячи долларов охранников из агентства, а наши билетеры на верхних ярусах — все солдаты Возрождения. Нам никакие помехи не страшны. Тот, кто что-нибудь затевает, очень просчитается.

— Ну, — сказал Джек Нунен после секундного молчания, — а чего вы, собственно, ожидаете, Бинг?

— Ожидаю я конструктивного и плодотворного вечера с вдохновенными речами под звездами. А вот что я стараюсь предотвратить — это вопрос другой. Что вы скажете? — спросил он у Алфьери. — Что вы слышали?

— Из моих источников в полиции, — спокойно сказал Алфьери, — я узнал, что группы черных экстремистов могут устроить беспорядки.

— Негры! — сказал Джек Нунен.

— Они не попытаются ворваться внутрь, — объявил Бингемон. — В этом я уверен.

— Да, сэр, — сказал Алфьери, — внутрь врываться они не станут, но вы знаете, что Дворец спорта находится в районе, населенном преимущественно черными. Стоянки машин и прочее ничем не ограждены, а потому мы удвоим число охранников в этих местах.

— Ну а полиция? Что она делает?

— Сосредотачивается там — так это у них называется. Но вы же знаете, полиция не оказывает нам того содействия, какое хотелось бы. — Он виновато улыбнулся. — Я даже узнал, что кое-кто возражал против того, чтобы вам дали разрешение.

— Кто? — спросил Бингемон.

— Сэр?

— Как фамилия того, кто возражал?

— Малоун, — сказал Алфьери. — Начальник этого участка.

— У вас есть на него материал? После первичных выборов мы с ним разберемся.

— Он не один возражал, мистер Бингемон, — сказал Алфьери. — Был момент, когда все могло провалиться. Вы знаете, они держат национальную гвардию в боевой готовности.

— Это все проклятая шайка из муниципалитета, — сказал Бингемон. — Черт бы их побрал. А от кого еще, кроме негров, можно сегодня ожидать неприятностей?

— Всегда найдутся сумасшедшие фанатики и просто хулиганы, — сказал Алфьери, слегка пожав плечами. — Меры против них можно принимать, только когда они начнут действовать.

— Итак, все выглядит неплохо, — сказал Бингемон.

— Да, сэр. Многие ситуации, потенциально куда более скверные, развивались самым наилучшим образом.

— Хорошо, — сказал Бингемон. — Мне бы хотелось, чтобы ваши люди проводили конгрессмена Снайпа из города. Приставьте к нему человека.

— Уже сделано, — сказал мистер Алфьери и, церемонно пожав всем руки, удалился.

— Вы, ребята, — сказал Бингемон Рейнхарту и Нунену, — знаете толк в шоу-бизнесе. Но с толпами дела не имели.

Джек Нунен расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и принялся листать пачку бюллетеней, точно надеясь обнаружить в них информацию, подходящую именно для этой минуты. Ничего не найдя, он робко улыбнулся Бингемону.

— Черт подери, Бинг! Вас надо бы… — Он оборвал фразу и начал сначала: — Вы говорите так, будто речь идет о сборе ку-клукс-клана под сенью соснового бора.

Бингемон ласково кивнул.

— Джек, старина, — сказал он задушевно, — вы же об этом ничего не знаете, верно? Об этой стороне дела вы не осведомлены, так? Вы ведь работник радио, и только? Вы бы и не знали, что вам там делать, на смолистом воздухе.

Нунен шмыгнул носом и покосился на Рейнхарта:

— Не знаю, так ли это, Бинг…

— А как же! Конечно так, — сказал Бингемон.

Рейнхарт тихонько отошел к столу и налил себе скотча.

Того же, что у Джека Нунена.

— Вы пьете из-за меня, мистер Рейнхарт? — спросил Бингемон, не оборачиваясь.