Скиталец - Кандалы

Процессия двигалась мимо «Театральной гостиницы» — второразрядного трактира. Вукол, Клим и Фита приняли участие в этом уличном чествовании.

Поровнявшись с дверями гостиницы, гастролер неожиданно выскочил из саней, вбежал на крыльцо и, обернувшись к публике, шутливо раскланялся при оглушительном крике толпы. Потом быстро скрылся за дверью. Толпа некоторое время аплодировала и кричала, но потом, успокаиваясь, стала расходиться, думая, что доставила его к месту квартирования.

— С научной целью зайдем? — решительно сказал Клим и отворил дверь.

— Разве что с научной! — подтвердил Фита, — может быть, увидим, какой он?

Все трое поднялись во второй этаж по длинной деревянной лестнице.

Трактир был полон публикой, нахлынувшей из театра. Длинный, во весь этаж, зал трактира освещался двумя яркими люстрами из керосиновых ламп. Было шумно, за каждым столом сидела ужинающая компания. Половые в белых рубашках разносили на подносах кушанья и напитки.

Молодые люди неожиданно для себя попали в многолюдный трактир и в первую минуту были ослеплены его огнями. Снимая у вешалки свои пальтишки, заметили знакомую длинную шубу. Пожилой бритый человек среднего роста, в потертом пиджаке и в рубашке с отложным воротником быстро прошел мимо.

— Он! — решительно сказал Вукол.

Человек шел перед ними, высматривая свободные места, но мест за столами не было. Молодые люди следовали за ним. За последним столом угощалась большая компания. Графин переходил из рук в руки: собутыльники только что намеревались выпить по первой.

Вдруг человек остановился за спинами сидевших за столом и протянул руку через чье-то плечо: рука быстро схватила наполненную рюмку, исчезнувшую из поля зрения угощавшихся! Все обернулись. Пожилой незнакомец с бульдожьим бритым лицом с наслаждением опорожнил рюмку, поставив ее обратно на стол.

Все с негодованием повскакали с мест. Начался шум.

— Что за нахальство?

— Как вы смеете?

— Это наглость!..

Из-за соседнего стола поднялась и удалилась другая компания гостей, повидимому желая держаться подальше от начавшегося кабацкого скандала. Клим, Вукол и Фита тотчас же заняли стол.

— Кто вы такой? Как ваша фамилия? — кричали на трактирного опивалу раздраженные люди. Кто-то положил тяжелую руку на плечо его. Казалось, сейчас начнется избиение нахала.

Но неожиданно раздался звучный бас Фиты:

— Стыдно из-за выпитой не вами рюмки так раздражаться! Разве вы не видите, что это была шутка!

Бритый человек вежливо снял лапу, лежавшую на его плече, и сказал, улыбаясь:

— Прошу меня извинить! Молодой человек прав: действительно, это была неосторожная шутка, позвольте представиться, — и опивала расшаркался: — Андреев-Бурлак!

Настроение компании моментально изменилось.

— Господин Андреев! Извините! Мы же не знали! За честь почтем! пожалуйте! За наш стол! Мы не так поняли вас!

Но артист с изысканно-любезной улыбкой отказался.

— Дорогие мои! Вот именно теперь, когда мы поняли друг друга, разрешите мне отказаться от вашего любезного приглашения! Лучше я попробую сесть за соседний стол с молодежью!

Артист пожал руку Фите, Вуколу и Климу со словами:

— Разрешите мне посидеть с вами, старики!

«Старики» были в восторге от неожиданного знакомства. Искрящимися глазами смотрели они на оригинала, который только что волновал в театре горячие сердца, а теперь «не так был понят» публикой. У кумира толпы, сидевшего в грязноватом средней руки трактире за одним с ними столом, было некрасивое лицо с резкими морщинами, следами застарелого алкоголизма, с преждевременной сединой на висках, с мешками под глазами. Но глаза эти сверкали нервным блеском, а бульдожье лицо было полно выразительности.

— Он чертовски умен! — шепнул Вукол Климу.

— Когда вы вмешались в это недоразумение, — говорил актер Фите, — у вас прекрасно звучал голос: вы не из духовной семинарии?

— Мы все будущие народные учителя!.. — заявили юноши.

— У него голос — как труба иерихонская! — пояснил Клим, — здорово романсы поет.

— Он сам стихи пишет! — донес на него Фита.

— А вы? — шутливо спросил артист Вукола.

— На скрипке играет!.. — выдали товарищи.

— Ну! Так какие ж это будущие учителя? Я по вашим лицам вижу, что вы все — будущие артисты: певец, поэт и скрипач-виртуоз! Позволите узнать ваши имена?

— Клим, Вукол и Фита!

Артист захохотал.

— Вот тройка, которая несется на Россию! Непременно хочу услышать пение Фиты, стихи Клима и Вуколову скрипку! Ей-богу, это серьезно! Ваш адрес?