Кен Фоллетт - Столпы Земли

Уильяму показалось, что все трое заранее обдумали и обговорили, что им сказать. Он взглянул на Уолерана. И в этот момент епископ сказал:

– Сомнений нет, взывать к благопристойности Томаса – дело бесполезное.

– Молчите все! – взревел король. – Довольно, наслушался! Все, на что вы способны, – это жаловаться и скулить, вместо того чтобы оторвать свои задницы от стульев и сделать хоть что-то! – Генрих жадно глотнул из своего бокала. – Не пиво, а моча! – заорал он и резко отодвинулся от стола. Все тут же поспешили встать, а король вскочил со стула и вылетел из зала.

В наступившей тишине Уолеран произнес:

– Король высказался яснее ясного. Хватит нам раздумывать, пора что-то делать с Томасом.

Уильям Мэндвилл, граф Эссекс, сказал:

– Думаю, надо отправить посланников к архиепископу и попытаться образумить его.

– А что ты будешь делать, если он откажется прислушаться к голосу разума? – спросил Уолеран.

– Тогда нам придется арестовать его именем короля.

Несколько голосов заговорили одновременно. Собравшиеся разбились на небольшие группки: те, кто были согласны с графом Эссексом, начали обсуждать, когда следует отправиться на встречу с Томасом; Уильям заметил, что Уолеран шептался с двумя молодыми рыцарями. Епископ поймал его взгляд и кивком подозвал к себе.

– Посланники Мэндвилла ничего не добьются, – сказал он. – Томас расправится с ними одной левой.

Реджинальд Фитцурс исподлобья посмотрел на Уильяма и произнес:

– Кое-кто из нас считает, что пора принимать более решительные меры.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Уильям.

– Ты ведь слышал Энжугера.

Ричард Ле Брег, юноша лет восемнадцати, выпалил:

– Смертная казнь.

У Уильяма от этих слов похолодело в груди. Дело принимало серьезный оборот. Он вопрошающе уставился на Уолерана:

– Ты собираешься просить согласия короля?

– Этого делать не следует, – ответил за епископа Реджинальд. – Генрих не пойдет на такое заранее. – Злая ухмылка тронула его губы. – Но мы смогли бы отблагодарить его верных слуг позднее.

– Ну что, Уильям, ты с нами? – спросил молодой Ричард.

– Не знаю... – Шериф готов был принять предложение, но в то же время страх сковал его. – Мне надо подумать.

– Времени на раздумья нет, – сказал Реджинальд. – Надо немедленно отправляться в путь. Мы должны опередить Уильяма Мэндвилла и первыми прибыть в Кентербери.

Уолеран обратился к Уильяму:

– Им понадобится опытный человек, который смог бы повести их и во всех деталях составить план захвата Томаса.

Шериф горел желанием сказать «да». Удача в этом деле могла избавить его от многих затруднении; не исключено, что король вновь пожалует ему графство за добрую услугу. И все же сомнения терзали его.

– Но ведь убийство архиепископа есть страшный грех, – пробормотал он.

– Об этом не беспокойся, – сказал Уолеран, – я отпущу тебе все грехи.

Чудовищность их затеи довлела над Уильямом, подобно грозовому облаку, все время, пока убийцы-заговорщики добирались до Англии. Ни о чем другом думать он был не в состоянии; не мог ни есть, ни пить, в голове царил полнейший сумбур. В тот самый момент, когда корабль бросил якорь в Дувре, он готов был бесповоротно отказаться от затеи.

Через три дня после Рождества, к вечеру понедельника, они добрались до замка Солтвуд, в графстве Кент. Это была собственность архиепископа Кентерберийского, но за время изгнания Томаса замок захватил Ранульф де Брок и теперь отказывался возвращать его законному владельцу. Томас же в своем послании Папе жаловался, что Генрих не желает восстанавливать его в правах владения.

Ранульф вселил новые надежды в душу Уильяма.

За время вынужденного изгнания архиепископа он разорил графство точно так же, как когда-то Уильям довел свое до полного упадка, и теперь готов был на все, лишь бы остаться здесь хозяином и творить все, что вздумается. Возможность покончить с Томасом вызвала у него необычайное воодушевление, он сразу согласился принять участие в убийстве и, не откладывая, с большой охотою принялся обсуждать детали коварного плана.

Решимость Ранульфа рассеяла суеверный страх, плотной пеленой окутавший Уильяма. Тот вновь и вновь стал с упоением представлять себе свое возвращение к власти в родном графстве.

Всю ночь они, не сомкнув глаз, вели жаркие споры, как лучше осуществить задуманное. Ранульф ножом нацарапал на столе план церковного двора и дворца архиепископа. Все монастырские постройки располагались к северу от церкви, что было непривычно, – обычно их возводили на южной стороне, как в Кингсбридже. Дворец архиепископа стоял к северо-западу от собора. Войти в него можно было через дворик кухни. Пока велись разговоры, Ранульф разослал всадников по гарнизонам в Дувре, Рочестере и Блетчингли с приказом своим рыцарям встретить его утром на дороге в Кентербери. Ближе к рассвету заговорщики разошлись вздремнуть часок-другой.