Кен Фоллетт - Столпы Земли

Часовой с башни уже спустился, быстрым шагом направился к Майклу Армстронгу и, отведя того в сторону, начал что-то шептать ему.

В створ ворот Алина видела, что всадники были еще далековато, несколько сот ярдов отделяло их от стен замка. Она готова была взвыть от отчаяния, не выдержав долгого ожидания.

Майкл Армстронг нахмурился и посмотрел в сторону ворот. Потом вдруг одноглазый схватил его за рукав и что-то сказал ему, показывая на Алину.

Она с ужасом подумала, что тот сейчас отдаст приказ запереть ворота и поднять мост до того, как Ричард успеет ворваться в замок, и она ничего не сможет сделать, чтобы помешать ему. «Хватит ли у меня смелости броситься на него до того, как прозвучит его команда?» – спрашивала она себя. Ее кинжал все еще был привязан у нее под левой рукой. Майкл решительно повернулся, чтобы идти. Алина протянула руку и взяла Элизабет за локоть.

– Останови Майкла, – шепнула она ей.

Элизабет раскрыла рот, но не смогла произнести ни слова. Страх сковал ее. Потом она словно стряхнула его с себя, глубоко вздохнула, вскинула голову и властным голосом окликнула:

– Майкл Армстронг!

Тот обернулся.

Отступать поздно, решила Алина. Ричард был еще далеко, но времени у нее больше не было. И, обращаясь к Элизабет, она решилась:

– Пора! Скажи им сейчас!

Элизабет уже не раздумывала:

– Я сдаю этот замок законному графу Ширингу, Ричарду из Кингсбриджа.

Майкл недоуменно уставился на нее.

– Ты не имеешь права! – заорал он.

– Я приказываю вам всем сложить оружие. Во избежание крови, – твердо сказала она.

Майкл развернулся и истошным голосом завопил:

– Поднять мост! Запереть ворота!

Воины рванулись было исполнять приказ, но было уже поздно. Не успели они добежать до окованных железом дверей, как передовой отряд Ричарда влетел на подъемный мост и мгновение спустя был уже на территории замка. Большинство людей Майкла не имели никакого оружия, у некоторых не было даже мечей, поэтому они в нерешительности сбились в кучу перед вооруженными всадниками.

– Всем успокоиться! – скомандовала Элизабет. – Эти посланники подтвердят мои слова.

Со стороны крепостного вала донесся крик часового. Он сложил руки вокруг рта и что было сил орал:

– Майкл! Нападение! Нас атакуют! Их несколько десятков!

– Измена! – протрубил начальник охраны и выхватил меч. Но в этот миг двое людей Ричарда обрушились на него, сверкнули мечи, брызнула во все стороны кровь... Алина отвернулась.

Несколько всадников Ричарда уже сторожили ворота, двое взобрались на зубчатые стены и разоружили охрану.

Через створ ворот Алина увидела, как к замку несутся главные силы, и внутри у нее все затрепетало от радости.

– Мы сдаемся мирно, без боя! – громко кричала Элизабет. – Никто из вас не пострадает, я обещаю вам. Спокойствие, только спокойствие!

Все застыли как вкопанные, прислушиваясь к грохоту копыт, доносившемуся из-за стен. Воины Майкла тоже растерялись, не зная, как поступить: их старший погиб, а графиня приказывала всем сложить оружие. Слуги, похоже, так до конца и не поняли, что же произошло.

И вот сам Ричард показался в воротах.

Минута была настолько торжественной, что сердце Алины переполнилось гордостью. На лице брата сияла улыбка победителя, он был поистине красив на своем разгоряченном коне.

– Вот он, законный граф! – крикнула Алина.

Ехавшие за Ричардом воины подхватили клич, к ним присоединились многие из толпы – те, кто всю жизнь страдал от Уильяма и ненавидел его. Ричард медленно объезжал собравшихся во дворике, помахивая им рукой и принимая поздравления.

А Алина вдруг вспомнила, сколько же ей довелось пережить, через что пришлось пройти ради этой минуты. Ей исполнилось тридцать четыре, и ровно половина из этих лет ушла на то, чтобы сегодняшний день стал явью. Вся моя взрослая жизнь, подумала она; вот какова цена этого торжества. Память возвращала ее к тем дням, когда ей приходилось до боли в руках набивать шерстью огромные тюки; перед глазами проплывали лица людей, встречавшихся ей на пути: жадные, жестокие, похотливые, которые не моргнув глазом лишили бы ее жизни, если бы она только позволила себе на мгновение расслабиться. Она вспомнила, как скрепя сердце отвергла любовь дорогого ей Джека и стала женой Альфреда и как потом месяцами спала на полу в ногах его кровати; а все из-за того, что Альфред обещал помочь Ричарду оружием, чтобы тот смог вернуть себе этот замок.

– Ну вот, отец, – произнесла она вслух. Ее никто не слышал, все были слишком возбуждены. – Ты ведь хотел этого, – сказала она, обращаясь к умершему отцу, ощущая на сердце смесь горечи и великой радости победы. – Я поклялась тебе и сдержала свое слово. Я заботилась о брате, а он без устали сражался все эти годы – и вот мы наконец дома, и Ричард теперь законный граф. А сейчас... – Голос ее перешел на крик, но вокруг кричали все, и никто не заметил слез, катившихся по ее щекам. – А сейчас, отец, все, отправляйся с миром обратно в могилу и оставь меня!