Маргита Фигули - Вавилон

Так думал величественный старец с берегов Хебара; не дождавшись от Кира изъявлений восторга, он молвил, вызывая царя на разговор:

— Вот и все, царь царей.

— Да простит меня Ормузд, — отозвался Кир, — но я не догадываюсь, в каком слове сокрыт дар, о котором вы говорите. Сколько брошено на ветер речей, вот таких же речей, никчемных, пустых!

Кир в раздражении поднялся с ложа. Его пронизывающий, зоркий взгляд блуждал по земле, по стенкам и куполу шатра, пока не остановился на лице чтеца.

— Я говорю, что, не понимаю; смысл не совсем ясен для меня, — нахмурился Кир.

— Мы прочитали тебе о том, как однажды вавилонская царица Нитокрис подвиглась на некое деяние. Она построила мост через Евфрат, мост, который долго почитался чудом света, — не меньшим, чем было бы теперь покорение Вавилона.

Толкователь предания помолчал.

— Продолжай, — голос Кира стал строже, — не люблю, когда умолкают на полуслове. Какая связь между делами царицы Нитокрис и войной с Вавилонией? Да осенит меня Ормузд — разум мой нынче помрачен. Чего вы от меня хотите?

— Вели своему войску отойти от стен Вавилона и до поры не вступать в сражение, покамест не будет на то нужды.

— Но халдеи нападут на нас, увидев, что мы сложили оружие. Твой совет мне не по душе. Или ты задумал меня провести?

— Доверься мне, царь царей. Мы ли не жаждем скорейшего вызволения из вавилонского рабства?! Ради этого иудеи готовы служить тебе и почитать тебя как своего царя. Дай нам оправиться — и наша страна безропотно станет платить тебе дань. Не было и не будет у тебя слуг преданнее нас. Если не веришь на слово, царь царей, мы согласны составить уговор. Ты показал себя милосердным властелином, и евреи с берегов Хебара присягают тебе на верность. Хебар радуется твоим победам и распевает псалмы в честь избавителя. Но еще гибнут от мечей халдеев наши братья в еврейском квартале Вавилона, и чем скорее ты вступишь в город, тем больше их будет спасено.

Потому-то, владыка мира, мы и прибыли; прибыли, чтоб укрепить в тебе веру и помочь советом.

— Видно, ты знаешь, как проникнуть за крепостную стену?

— Знай, царь царей, — кивнул старец, — но твой ум проницателен, и ты по примеру царицы Нитокрис, о которой вспоминали мы, старейшины еврейской общины на Хебаре, сам найдешь верный путь.

— На войне дорога каждая минута, — внешне более спокойно заметил Кир. — Если ты знаешь способ, не таи этого от меня. Обещаю вызволить из вавилонского плена ваших братьев и отпустить их в Иерусалим. Сверх того, получите от меня золото на постройку жилищ.

— И еще одно, сын Камбиза…

— Проси, чего хочешь!

— …Навуходоносор похитил из храма Соломона четыре с половиной тысячи золотых сосудов и немало священной утвари. Ныне все это хранится в святилище Мардука. Обещай нам, что изымешь наши сокровища у Эсагилы, — это она перенесла их из царских подвалов в Храмовый Город.

— Эсагила?! — вырвалось у Кира.

— Да, Эсагила. Жестокая повелительница Вавилонии. Она отняла у нас детей и принесла их в жертву Мардуку.

— Довольно! — Движением руки царь прервал старика и задумался.

В памяти его всплыло все, что он слышал о недостойном поведении жрецов Храмового Города. Но еще не настала пора рассчитаться с теми, кто творит беззакония. К тому же Эсагила предусмотрительно заручилась его защитой, передав в качестве откупа план Мидийской стены. Обязательства тревожат его, но что значит эта тревога в сравнении с теми муками, которые доставляют ему несокрушимые стены Вечного Города! Кир велел старцам, коль скоро они на деле хотят ему помочь, выложить все без утайки.

И те рассказали ему о том, как великая и мудрая владычица, задумав построить Макат Абарти Пуратту, мост через Евфрат между Вавилоном и Борсиппой, приказала сперва вырыть южнее Борсиппы обширный водоем, а также каналы выше и ниже этого водоема, при помощи которых были отведены воды Евфрата, и его русло стало сухим. Когда замысел премудрой царицы был воплощен и первые путники перебрались с Мардукова берега на берег Набу, Нитокрис велела вернуть воду в русло Евфрата.

— Край, где находится бывший водоем и каналы, о владыка владык, ныне в твоих руках, — многозначительно заметил один из послов.

— Я проходил через эти края, но не видел ни водоемов, ни каналов.

— Они занесены песком.

— При царице Нитокрис их без устали углубляли и, наполняя водой, орошали поля. Но с тех пор многое изменилось. О них давно уже никто не заботится, и ветры засыпали их песком.