Маргита Фигули - Вавилон

— Отрубите ему руки! — посоветовал кто-то. Тотчас из толпы выступил косматый детина с топором в руках. Встав боком к клетке, он замахнулся, но топор выскользнул у него из рук и отсек ему пальцы на собственной ноге. Толпа ахнула.

— Это он, — указывали из толпы на проповедника, — он всему виной! Он приворожил его руки к прутьям.

— Бейте его камнями!

— Успокойтесь, халдеи, — сказал спутник Зоробабеля. — Имейте жалость к человеку. Разве вы не видите, что его схватила корча?

— А ты кто такой? — послышались голоса.

— Я его знаю, — сказал один из стражников. — Это он внушал своей пастве, будто Кир вызволит их из плена.

Я шел следом за ними до самых ворот, — молвил маленький горбун, — и слышал, как он уверял Зоробабеля, что тот увидит Иерусалим, станет его владыкой и будет свидетелем падения Вавилона.

— Свидетелем падения Вавилона? — возмутились в толпе.

— Наши воины уже поджидают Кира на стенах с. самыми острыми в мире мечами.

— Храбрейшие уже готовы достойно встретить персов!

— Да обрушится на него гнев царя!

— Да свершится над ним суд Валтасара!

Стражники связали проповеднику руки и потащили, отгоняя зевак. Вавилоняне плевали в него, швыряли поясами, сандалиями, всем, что попадало под руку.

Когда конвой скрылся из виду, простоволосая женщина с витыми серьгами в ушах сказала, указывая на Зоробабеля:

— А с этим мы разделаемся сами!

Внук Иоакима слышал вопли женщин и приближающийся топот ног. Обладай Зоробабель силой, он отбился бы от них, но он чувствовал лишь беспредельную слабость. Железные прутья клетки слились перед глазами; светлая полоска неба померкла, и все вокруг закрыла темнота. Из темноты на землю, где он стоял коленопреклоненный, дождем брызнули звезды и погребли его под собой, словно желая защитить от людской злобы и ненависти.

Зоробабель повалился на решетку, прижавшись лбом к прутьям.

— А ну, тащи его на башню! Пусть поглядит, какое у Вавилона войско! — кричали люди.

— На стену его!

— За ребро!

Зоробабеля порешили вздернуть на башне Иштар, самой неприступной твердыне Вавилона. Пять колец мощных стен окружали ее, два металлических засова намертво запирали ворота. Высокие стены с башнями служили предостережением любому врагу; укрывшееся в них войско, храбрейшее в мире, грозило ему погибелью. Один из халдеев бросился в караульное помещение и, вынеся оттуда веревку с железным крюком, подбежал к Зоробабелю, чтобы подцепить его за ребро.

Толпа ликовала.

Но когда возбуждение достигло высшей точки, когда Зоробабелю обнажили грудь, сорвав одежду, с севера донеслись звуки чужеземных горнов. Стук копыт и лязг оружия послышались у ворот Царского Города, — четыре персидских всадника, послы Кира, явились с предложением заключить мир, если Вавилон добровольно сложит оружие. Спешившись — по священной Дороге Шествий не смел проехать ни один всадник, ни одна повозка, — послы торопливо зашагали от Въездных ворот к Воротам Иштар, чтобы оттуда последовать к царскому дворцу и не мешкая исполнить поручение своего владыки.

Изумленные халдеи оставили Зоробабеля, прислушиваясь к незнакомым звукам труб. Невесело стало вавилонянам, зловещее предчувствие омрачило их лица.

Первым опомнился прокаженный, гончар Иллигара.

— Что это значит? — обратился он к стоявшим у стены солдатам.

Послы Кира стремительно приближались, сопровождаемые халдейским военачальником.

Начальник стражи смотрел на них в немом удивлении. Так вот чьи горны повелевали прохожим посторониться! Он укрылся в караульном помещении и, вытаращив глаза, наблюдал оттуда за горделивой размашистой поступью персов.

Забыв про Зоробабеля, халдеи покинули Ворота Иштар и устремились в город, чтобы разнести весть о прибытии послов в царский дворец. С чем пожаловали они в Вавилон? Неведение будоражило пуще всего. Толпа в воротах мигом рассеялась, остался лишь мужчина с крюком на веревке. Но вот и он швырнул веревку на землю и побежал вслед за остальными.

А Зоробабель по-прежнему стоял на коленях перед доской Мардука. Голова его приникла к железным прутьям, белый бурнус из тонкой шерсти спал с плеча. Раскаленные камни мостовой впивались ему в колени. Его заставило очнуться жужжание пчелы, искавшей спасение от палящих лучей в тени зарешеченной ниши. Зоробабель ухватился за прутья, пытаясь подняться. железо обожгло ему ладони. Он попробовал опереться о стену, но и камень был раскален. Все вокруг испускало жар впитанного за тысячелетия солнца. Жар исходил уже не столько от неба, сколько от земли, в которую солнце глубоко пустило корни своих лучей. На каждое прикосновение земля безжалостно отвечала ожогом. Отсюда во что бы то ни стало надо уйти.