Дэвид Чейни - Мастер меча

Но люди все шли и шли. Почти пятьсот тел занесло снегом возле ограды, прежде чем несчастные скитальцы поняли, что здесь их никто не ждет.

В длинные ночи из леса доносились жалобы тех, кого прогнали. Светлые точки вспыхивали в темноте: несчастные крестьяне собирались вместе вне досягаемости стрел и разжигали свои костры. Огонь грел, но не наполнял желудок. Недели превращались в месяцы, и костры постепенно стали исчезать. Дозоры сообщали, что, отчаявшись, голодавшие стали по ночам отрезать куски от замерзших тел, готовить их на кострах и есть. Наступила оттепель, и это какое-то время помогало несчастным выжить, но вскоре и тех, кто спасся людоедством, прогнал прочь вернувшийся холод.

Йоши сочувствовал жалобно умолявшим о спасении крестьянам. Он не забыл годы скитаний, когда был беглецом и прятался в горах, едва поддерживая свою жизнь, выживая такими мерзкими способами, что он выбросил воспоминания о них из своей памяти. Но, кроме сочувствия, Йоши ничего не мог предложить несчастным. Кисо был прав: он ничем не был обязан этим посторонним чужакам. Он был обязан сохранить жизнь своим воинам.

Йоши отвернул глаза и душу от тех, кто крался по лесу или жалкой тенью маячил вдали. Он полностью посвятил себя военной школе. Было так славно вновь ощутить в своей руке меч! Ему нравилось обучать искусству ведения боя. Делясь своими знаниями с другими, он чувствовал, что выполняет свое жизненное предназначение. Йоши снова называли сенсеем. Его уважали. Он опять был в хорошей боевой форме, и это тоже доставляло ему удовольствие. Йоши проводил долгие часы, тренируясь с мечом, луком, нагинатой и метательными звездами – шурикенами. Он овладел еще одним видом оружия.

Восемь лет назад под руководством мастера боя Ичикавы он впервые взял в руки боевой веер. Здесь у него появилась возможность тренироваться с ним. Он стал отрабатывать с веером виды и способы защиты против различных видов оружия. Йоши вне додзе не носил меча, но, имея веер, мог теперь отбиться от любого внезапного нападения.

Тот экземпляр оригинального оружия, который Йоши выбрал для себя, имел восемь железных ребер с остро заточенными концами. В сложенном положении ребра представляли собой подобие массивного кинжала, с круглой ручки которого свисал белый шнур с кистью. Когда веер был раскрыт, становилась видна украшавшая его насечка – дракон, символ вечной битвы между добром и злом, тот самый символ, который Йоши наносил когда-то на лезвие мечей кузнеца Ханзо, когда учился у него ковать оружие.

Боевой веер был универсальным оружием: легким поворотом ладони его можно было превратить в толстую железную полосу, чтобы отбить удар меча, в кинжал, чтобы пронзить внутренности врага, или в круглую дубину, чтобы раздробить его суставы.

Свободное время Йоши проводил с Нами, растапливая в ее душе лед Этидзена.

Сантаро бывал у них постоянно и всегда встречал радушный прием. Томое заходила к Нами, когда Йоши бывал занят в военной школе.

Ни Кисо, ни Имаи ни разу не побывали у Йоши дома, но часто заходили в додзе и наблюдали, как идет обучение новичков. Имаи дефилировал по школе со скучающим видом, но Кисо следил за работой мастера боя с расчетливым вниманием.

На второй месяц 1182 года в лагере началась эпидемия болезни, которую назвали «черный язык». Солдаты становились слабыми и вялыми, потом у них поднимался жар. Люди быстро худели. Перед смертью языки больных чернели и распухали. Лекари поили страждущих отварами из целебных трав, священнослужители читали молитвы. Ничто не помогало. Более трехсот мертвецов было вывезено на телегах из лагеря и сброшено в глубокий овраг неподалеку.

В начале третьего месяца наступила оттепель, снег стаял, обнажив трупы. Эпидемия усилилась. Кисо решил покинуть долину, пока болезнь окончательно не подорвала боевой дух армии.

Вечером накануне выступления в главном здании крепости Хиюти был собран военный совет. Йоши присутствовал на нем и, как всегда, сидел рядом с Сантаро. Время от времени порывы ледяного ветра проникали в зал через плохо утепленные стены. В углах зала пылали жаровни, а сосновые факелы, вставленные в щели, скудно освещали помещение. К вечеру похолодало. Полурастаявшие сугробы заледенели.

Если Кисо и мерз, то не показывал этого: он был одет в тонкий хлопчатобумажный костюм и куртку. Главнокомандующий восседал на своем обычном месте – лицом к участникам совета.

– Мы выступаем отсюда завтра утром, – объявил он. – Идем на север. Наша задача – объединить северные провинции. Выполнив ее, мы повернем на Киото. Мы не будем ждать, пока мой двоюродный брат Йоритомо начнет действовать. Когда мы прочно утвердимся на севере, мы завоюем Киото. Некоторые части останутся здесь и будут защищать крепость Хиюти до нашего возвращения.