Дэвид Чейни - Мастер меча

– Вы говорите как знатный человек, но одеты просто, – задала Она полувопрос. Молодая мать боялась, что гость – один из разбойников, которые наводняли горы.

– Я подготовился к долгому путешествию – еду паломником в один храм далеко на севере, – объяснил Сайто и тут же сложил стихи:

Госпоже Сендзё стихи показались очаровательными. Только человек, много лет упражнявшийся в стихосложении при дворе, мог так быстро составить танку из тридцати одного слога.

Стихотворение-танка состоит из пяти строк – пять слогов в первой и третьей, семь в остальных. В таких стихах существуют определенные условности, хорошо отвечавшие характеру японского языка: слова-рычаги, слова-подушки и энго.

Слова-рычаги имели несколько значений и позволяли прочесть стихотворение несколькими способами. Слова-подушки были застывшими формулами для выражения некоторых чувств, например, мокрые рукава означали слезы и печаль. Слово энго означало игру на одинаковом звучании разных слов, которая придавала стихотворению второй смысл.

Умение слагать стихи было очень развито при дворе. Каждый, кто занимал достаточно высокое положение в обществе, писал танки. Происходили состязания поэтов за награды и ради славы. Путешественник показал, что он человек образованный, и подозрения госпожи Сендзё рассеялись.

Хотя путешественник был не очень похож на зеленовато-коричневого соловья, поющего печальную песню, этими стихами он показал свой ум и обаяние. Госпожа Сендзё ответила:

Этот ответ был умело составлен, а в первой строке было энго – намек на ее траур и поэтический символ печали: роса, пропитавшая рукав. Стихотворение госпожи Сендзё содержало обещание лучшего будущего: имя богини солнца Аматерасу связывалось с началом нового дня и продолжением вечного круговорота жизни.

Путешественник улыбнулся и поклонился поэтессе:

– У вас быстрый ум и хорошее образование. Мне кажется странным, что вы живете в этой бедной хижине.

Она ответила еще одним стихотворением:

Путешественник одобрительно кивнул. Стихами дама дала ему понять, что она из Киото – «города пурпурных холмов и хрустальных ручьев». Его поиски пришли к концу, едва начавшись. Это, видимо, и есть жена Йошикаты и его сын – те, кого Санемори послан казнить.

Душа Сайто наполнилась печалью. Жизнь опять предстала перед ним во всей своей хрупкости. Эта женщина, умная, одаренная, и ее новорожденный сын будут убиты за проступки своих родственников. Он вздрогнул и побледнел при мысли о том, что должен сделать.

Госпожа Сендзё, заметив его печаль, решила, что гость нездоров.

– Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, – предложила она. – Дзуро приготовит вам чай. – И она разбудила ребенка-слугу.

Дзуро перекатился на спину. Стала видна бледная, сморщившаяся мертвая рука его матери.

Гость тяжело вздохнул.

Сайто был придворным, а не палачом. Ему пришлась по душе эта женщина. И он принял решение: мать и сын останутся жить. Он возьмет с собой сморщенные останки и скажет, что рука принадлежала госпоже Сендзё. Но ему нужна уверенность, что сын погибшей в будущем не раскроет обман.

Сайто объявил госпоже Сендзё и Дзуро, с каким поручением он явился. Они пришли в ужас. Но Сайто убедил их, что не желает им вреда. Однако они должны исчезнуть в горах и порвать всякую связь со столицей. Если госпожа и слуга поклянутся Буддой и синтоистскими богами выполнить его указания, он пощадит их.

Госпожа Сендзё согласилась.

– Мы уйдем далеко в горы Шинано, в дикую местность под названием Кисо. Там живут грубые горцы, и я воспитаю сына как одного из них. Он никогда не узнает придворной жизни.

– Тогда уходите сейчас же!

Госпожа Сендзё крепче прижала сына к груди и сказала:

Четвертый месяц 1181 года принес с собой не по сезону холодную погоду. Рисовые поля покрылись льдом, который погубил всходы. С просом и ячменем дела обстояли не лучше. Крестьяне и прорицатели одинаково уверенно предсказывали новый голод в провинциях Внутреннего моря.