Дэвид Чейни - Мастер меча

Двое часовых стерегли вход в трапезную. Йоши смело подошел к ним.

– Приказ гакусё. Я должен увести пленников.

– Кто ты? Я тебя не узнаю, – подозрительно спросил один из охранников.

– Я нахожусь здесь по приказу Теме. Он ждет на поляне. Враг мертв, и Теме хочет отпустить заложников как можно скорей.

– Только сам Теме может отменить свой приказ.

– Жаль! – ответил Йоши и прыгнул вперед.

Первый часовой умер, не успев даже пошевелиться. Второй схватился за меч и открыл рот, собираясь поднять тревогу. Но крик стражника превратился в булькающий звук, когда клинок Йоши пересек линию защиты противника. Голова монаха поднялась и тут же откинулась назад, ее удержала на шее лишь тонкая полоска кожи и мышц. Из перерезанной сонной артерии ударил алый фонтан, струя крови взметнулась до черепицы водостока. Тело, шатаясь, сделало шаг и рухнуло, зацепившись за балку-порог. А Йоши уже открывал ногой двери.

В полумгле трапезной он с облегчением различил своих близких. Нами первой заметила любимого и бросилась к нему.

– Йоши, слава Амиде, наконец ты здесь. Мы столько часов не находим места от ужаса. Со мной все в порядке. Прошу тебя, позаботься сначала о своей бедной матери.

Госпожа Масака сжалась в комок на полу, кутаясь в одежды. Йоши едва узнал мать. Какая низость запереть благородную даму в одном помещении со слугами в неопрятном виде: без дамской ширмы, без косметики.

Конюхи, повара, слуги и фрейлины, сбившись в кучки, отводили глаза от своей госпожи, стыдясь видеть ее позор.

Йоши сжал руку Нами и быстро заговорил: она должна отвести мать к задней двери и ждать, пока он не придет за ними. Дальняя часть террасы соединялась крытым переходом с хижиной-кладовой, располагавшейся немного выше по склону. Плохо, если беглецов заметят стражники. Йоши должен чем-то отвлечь охрану.

Он оторвал тонкие планки от шкафов и сложил на полу, затем облил их лампадным маслом и провел масляную дорожку к стенам из дерева и бумаги. Решив, что этого достаточно, Йоши выскочил на террасу и выхватил из зажима сосновый факел.

– Что происходит? – окликнул таящийся в полумгле часовой.

Край солнца показался над горизонтом. Через несколько секунд охранники могут обнаружить своих мертвых товарищей. Йоши отозвался хриплым голосом, пытаясь подражать убитому стражнику:

– Сейчас объясню, только взгляну на пленных.

Йоши вернулся в трапезную и швырнул факел на пол. Вспышка огня понеслась к стенам.

– Быстро уходите, – крикнул он пленникам. Испуганные заложники ничего не могли понять, но подчинились и нестройной цепочкой двинулись через переход к хижине.

– Да что там такое? – повторил часовой, подходя ближе.

Йоши не обратил на него внимания, выталкивая из трапезной последнего человека.

Солнце поднялось достаточно высоко. В синей пустоте небес с криком кружились черные дрозды. Убедившись, что все в порядке, Йоши вздохнул и медленным шагом пошел навстречу врагам. Теперь он не таился.

– Ты не Ханшун, – сказал, вглядевшись в него, часовой и повернулся к товарищу.

– Это враг, лазутчик. Не давай ему скрыться. Оба монаха двинулись к Йоши. Мастер боя вынул свой меч.

Ближайший из часовых держался уверенно. Он шел прямо на Йоши.

– Брось меч и сдайся, пока не поздно, – повелительным тоном произнес он.

Йоши встал в оборонительную позицию.

Монах что-то прорычал и с бешеной силой обрушил удар на голову врага. Йоши шагнул в сторону, лезвие его клинка распороло бок монаха от живота до спины. Часовой уронил меч, поднес руку к ране, с упреком взглянул на Йоши, произнес: «Кто…» – и умер.

Огонь уже лизал стены кухни. Второй часовой, разинув рот, долго смотрел на Йоши, потом повернулся и побежал к фасаду храма с криком: «Пожар!»

Йоши кинулся к хижине.

– Оставайтесь здесь, пока я не вернусь, – прокричал он.

– Йоши, пожалуйста, забери нас с собой. Мы так боимся. Твоя мать вне себя от ужаса. Забудь о мести врагам.

– Милая Нами, у нас нет выбора. Матушка не сможет идти по горам. Слева от нас пропасть, справа – круча, поросшая лесом. Единственная дорога в руках монахов.

– Ты не можешь сражаться со всей сектой.

– Нет, но есть другой выход – через священника, которого они называют Теме. Если я смогу захватить его, мы спасены.

– Тогда да улыбнется тебе Амида. Если ты проиграешь, знай, я люблю тебя.

– Я выиграю.

Огонь, пылая, разбрасывал снопы искр. Облака густого дыма уходили в небо. Монахи суетились вокруг него с ведрами воды. За внешней неразберихой угадывалась железная организация. Пожары были такой грозной опасностью, что каждый монастырь содержал хорошо обученную пожарную команду, которая находилась всегда начеку.