Дэвид Чейни - Мастер меча

Йоши почувствовал нервное подергивание щеки. Кисо надменно смотрел на него. Его узкое лицо выражало холодное любопытство.

– Прими поздравления, герой, – сказал он. – Мне говорили, что ты больше, чем актер, и я верю в это. Ты хорошо работал мечом на сцене. Это правда, что ты поставил сегодняшнюю программу?

– С помощью директора труппы Оханы. Я всего лишь бедный актер, работающий, чтобы свести концы с концами, – ответил Йоши, саркастически поклонившись.

Он обрел уверенность; его маскировка надежна. Ему хотелось поддразнить Кисо. Будь осторожен, посоветовал тихий голос.

– Ты хорошо говоришь и, по слухам, пишешь стихи?

– Это только дар имитации, господин Кисо.

– Ты знаешь мое имя?

– Все знают ваше блистательное имя. Оно с некоторых пор стало синонимом доброты, щедрости и сострадания для простого народа.

Йоши осмелел. Голос актера был лишен интонаций, но в почтительном изгибе его тела сквозила легкая насмешка.

Кисо повернулся к Имаи.

– Мне кажется, актер посмеивается надо мной. Возможно ли это? Если это так, мне придется отрубить ему голову и выставить ее завтра здесь вместо спектакля.

– Он слишком разговорчив. Надо бы обучить его подобающим манерам, – прорычал Имаи.

– Возможно. – Кисо, не понижая голоса, вновь повернулся к Йоши. – В тебе есть что-то знакомое. Я не могу понять, что, но оно вызывает во мне неприятные ощущения. Избавь меня от своего присутствия до того, как я силой помогу тебе сделать это. Ты хорошо играл сегодня вечером. Ты восхитил меня, но теперь ты испытываешь мое терпение.

Глаза Кисо превратились в осколки твердого черного оникса.

– Мой господин, я скорее отрежу себе язык, чем осмелюсь обидеть вас, но должен напомнить – мое место здесь. Посетитель – вы.

– Еще пара слов, и я сам отрежу тебе язык. Это будет несомненной потерей для такого таланта!

Прежде чем Йоши смог отпарировать удар в этой постепенно разгорающейся словесной битве, Аки встала между мужчинами.

– Суруга, ты стесняешь меня, – прошипела она. – И причиняешь беспокойство гостям. Пожалуйста, уйди.

– Как ты пожелаешь. Возможно, мы закончим нашу беседу в другой раз, господин Кисо.

– К твоим услугам, актер.

{***} [2]

бивались из-под банта, небрежно стягивающего растрепанную прическу.

Ожидая Аки, Йоши много размышлял о своей выходке. Он был не прав, наговорив колкостей Кисо, не прав и опасно глуп. Заварив кашу, он, конечно, лишь пытался удержать Аки от неверного шага, но чему помогло это? Актриса все равно ушла с Кисо. Неблагодарная дура.

Йоши работает как проклятый, чтобы оставить театр в наследство вздорной девчонке и старому ослу! Они не заслуживают этого! Один жаден и недалек, вторая алчна и развратна! Двусмысленность положения приводило Йоши в бешенство. Что он мог поделать, чтобы уберечь Аки от нее самой? Он хотел накричать на нее, ударить, но вместо этого сдержался и только сказал:

– Ты поступила неразумно. Кисо угрожал мне, он оскорблял меня, а ты принимаешь его ухаживания.

– Я делаю, что хочу, – парировала Аки с ледяным спокойствием. – А ты, Суруга, вел себя как ребенок. Зачем ты провоцировал Кисо на ссору? И потом, я не нуждаюсь в твоих одобрениях или советах. Кисо ведет себя с женщиной как и положено мужчине. Ты же отверг меня… дважды. И никогда не получишь еще шанса.

– Выслушай меня. Не связывайся с этим негодяем! Он предаст тебя!

– Ты просто ревнуешь, Суруга! Откуда ты можешь знать его? Ты жалкий актер, а он сёгун.

– Я знаю его, он злой человек, – сказал Йоши, рассерженный упрямством Аки. – Он живет со знаменитой женщиной-воительницей Томое. Они знакомы с детства, Томое никогда не позволит тебе делить Кисо с ней.

– Не хочу ничего слушать. Кисо честнее, чем ты. Он все рассказал мне о Томое… и о других. Он сильный мужчина, имеющий средства, чтобы содержать нескольких женщин. Что мне за дело до остальных? Я уверена, Кисо сделает меня официальной супругой.

– Кисо – животное, которое только использует женщин. Он бросит тебя, как бросил других… униженных и оскорбленных.

– Не равняй меня с ними. И потом – лучше быть любовницей знатного человека, имея место при дворе, чем актрисой, чьи средства к существованию зависят от театра.

В зимний сезон «Хайя-Суса-но-во» был предметом разговоров всего Киото. Каждый вечер театр был полон, и каждый вечер Кисо и Аки после представления уходили вместе.

– Аки глупа, – сказал Йоши Охане однажды. – Ей не нужно вешаться на Кисо. Ты ее отец. Посоветуй ей остановиться, пока не поздно. Кисо обречен. Его враги приближаются к городу…