Дэвид Чейни - Мастер меча

– Великий бог Фудо, дай мне силы, великий бог Хачиман, укрепи мое сердце, чтобы сделать то, что я должна, – зарыдала она.

Постепенно дрожь унялась и тело стало повиноваться ее воле.

– О, Йоши, – вздохнула Нами, приставив лезвие к его горлу. – Ты думал, что, отрекшись от меча, сможешь достичь мирной жизни. Любимый, на свете нет мира. Нет мира и нет справедливости. Возможно, ты найдешь то, что искал, в следующем цикле существования. Где бы ты ни был, знай, я люблю тебя.

С этими словами Нами наклонилась вперед, чтобы в последний раз поцеловать холодные губы.

Они были теплыми!

Йоши был мертв более шести часов, но его губы все еще не остыли. Возможно ли это?

Нами оторвала кусок платья и вытерла окровавленное лицо. Она прижала ухо к его груди. Кожаные доспехи не пропускали ни звука. Нами дотронулась до горла Йоши, слегка нажав на кадык.

Не показалось ли ей? Под пальцами Нами дрожал слабый пульс.

Сердце Нами бешено заколотилось. Как давно она здесь? Сколько часов осталось до первой полоски зари?

– Будда, помоги мне, – взмолилась она и ухватилась за доспехи, сдвинув тело на несколько дюймов.

В лагере погасли последние костры. Утихли последние гуляки. Ночь наполнилась стрекочущей песней цикад. Природа продолжала жить, невзирая на людские горести. Луна величаво катилась вдоль рассеянных облаков. Покой вернулся в долину.

Снова и снова сомневалась Нами в своей способности доставить Йоши на Хиюти-яму. Она напрягала последние силы, но дело подвигалось туго. В тысячный раз женщина задавалась вопросом, не тащит ли на себе мертвеца? Не напрасны ли ее усилия? Отчаянность ее положения усугублялась необходимостью обходить посты и волочить Йоши, не причиняя раненому вреда. Любым неосторожным движением она могла оборвать тонкую нить, связывающую его с жизнью. Каждая клетка ее тела кричала об отдыхе.

Путь наверх! Воистину он нелегок.

Когда первый луч прорезался на востоке, Нами наконец втащила Йоши в пещеру. Там Нами упала возле возлюбленного и потеряла сознание.

Очнулась она от боли, ее ноги были стерты в кровь, тело исцарапано и ободрано в бесчисленных местах, мышцы одеревенели от непривычной нагрузки. Она лежала тихо, боясь пошевелиться, слушая биение своего сердца. Она боялась обнаружить, что ее усилия были напрасны.

В пещере было темно. Слабые лучи света, проникавшие сюда через входное отверстие, тускло обрисовывали голову Йоши. Нами вгляделась в его бледное лицо. Как долго он лежит без сознания? Жив он или мертв? Она резко села, охваченная внезапной паникой.

Она подползла на коленях к телу, взяла Йоши за руку и попыталась прощупать пульс. Пальцы не слушались.

Пульс был.

Слабый, прерывистый… настолько вялый, что она не сразу поймала его.

Нами получила в свое время лучшее образование, чем большинство ее ровесниц. Она изучала начатки китайской классической философии, включая Книгу знаний и Книгу перемен. Она разбиралась в каллиграфии, композиции, риторике, стихосложении, астрологии и музыке, наконец, она провела юность в сельском поместье, где жизнь ближе к природе, чем в столице. Имея все эти преимущества, она не знала, как помочь Йоши.

Врач лечит травами, священник молитвами. Что делать Нами? Ничто из ее жизненного опыта сейчас не годилось. Любой ложный шаг молодой женщины мог погасить слабый огонек жизни в теле возлюбленного. Ее начало трясти от свалившейся на ее плечи ответственности, Стоп! Паника до добра не доводит! Нами заставила себя дышать медленно, пока ее пульс не успокоился.

«Думай! – приказала она себе. – Думай, с чего начать».

Дрожь постепенно унялась. Голова женщины прояснилась. Сначала она должна снять с Йоши доспехи и осмотреть раны. Доспехи у Йоши сложные, составные, значит, снимать их надо в порядке, обратном тому, в каком их надевали.

Нами подтащила раненого к свету и принялась действовать методом проб и ошибок. Что может глупая женщина знать о доспехах? Нами задумалась. Хорошо бы превратиться в Томое. На время, конечно. Только на время. Но что пользы желать невозможного? У нее есть дело, которое нужно сделать. Нами развязала шнурки его ёрои – защиты шеи, и обнаружила, что оно зажато между плечевыми и спинными пластинами. Затем она освободила руки мужа от котэ – защиты запястий и совлекла наплечники. Пришел черед разобраться с хаидатэ – собранной из множества пластин защитной юбкой. Будда, как много здесь завязок!

Наконец Нами удалось раздеть мужа до длинной фундоси, нижней рубахи, укутывавшей его от горла до чресел. Завернув ее полы, она внимательно исследовала каждую пядь тела Йоши и не нашла ничего серьезнее царапин и ушибов. Будда, подумала Нами, похоже, я больше покалечилась вчера!