Антанас Венуолис - Перепутья

Устроить почетный стол и провести весь пир решено было в самом центре языческого края. Для этого подобрали и соответствующее место: огромный остров на Немане неподалеку от Старого Каунаса. Еще за неделю великий магистр отправил на этот остров несколько десятков столяров и приказал им сделать много столов, стульев, галерей и лож для родовитой знати, а для простых рыцарей сколотить дощатые столы и скамьи; не были забыты и кнехты, для которых установили столы вблизи острова на обоих берегах Немана.

Конрад Валленрод соблюдал правила и уставы ордена, но только в мирное время. Теперь он все делал и готовил с огромным размахом. Деньгами великий магистр прямо-таки сорил, стараясь убедить чужеземцев, что орден переживает золотой век.

На проводы войска был приглашен в Мариенбург и князь Витаутас, но тот не явился и ничего о себе не сообщил.

Вдруг пронеслась по Пруссии молва, что восстали жемайтийцы. Орден не хотел этому верить, но на всякий случай спешно отправил в Бартенштейнский замок посла и приказал тщательно следить за заложниками, оставленными князем Витаутасом. Боярыня Книстаутене с дочерью и другие заложники, которые были отпущены в Москву, пока не вернулись. Все это еще больше взбудоражило гнездо крестоносцев.

Известие о восстании в Жемайтии испортило настроение чужеземным гостям, опечалило оно и остальных заложников. Им начало казаться, что они уже не свободные люди, а осажденные, живущие как бы на острове, со всех сторон окруженном врагами. Братья Книстаутасы, Кристийонас и Мартинас, а также другие заложники — бояре, были спешно перевезены из Караляучюса в Мариенбург. Усилили также тайную охрану покоев княгини Анны.

— Wytowt Verräter! VerräterWytowt! * * Витаутас предатель! Предатель Витаутас! (нем.). — только и говорили жители Мариенбурга, и каждый хвастался перед другими, что он уже давно предвидел это.

Лишь великий магистр оставался спокоен и не поверил слухам, а особенно тому, что жемайтийцы восстали во главе с Витаутасом. Конрад Валленрод хорошо знал Кестутиса, отца Витаутаса, знал и самого князя. Великому магистру были известны планы Витаутаса, он предугадывал его замыслы, знал его отвагу, суровый нрав и проницательный ум. И теперь Витаутас ни в коем случае не решился бы восстать против ордена. Жемайтийцы всегда были неспокойны, они ни при каких обстоятельствах не падали духом и не признавали себя побежденными, даже проиграв сражение. Жемайтийцы и теперь могли восстать. Но Витаутас?! Витаутас умел, где надо, уступить, умел и настоять на своем. К тому же он был терпелив и хитер. Если бы жемайтийцы и впрямь восстали с Витаутасом во главе, то сегодня орден, располагая таким войском, сумел бы и жемайтийцев разгромить, и князя изгнать. И Витаутас знает это. Но и крестоносцы знали, что жемайтийцев мечом не покоришь и без воли Витаутаса их земли к ордену не присоединишь. Да и без помощи Витаутаса ни самих литовцев не одолеешь и ни Тракай, ни Вильнюс не возьмешь. Такое восстание или захват власти сегодня принесли бы обеим сторонам больше вреда, чем пользы. Правда, некоторые в ордене полагали, что Витаутас мог тайком договориться с Ягайлой, но магистр этому тоже не верил, потому что еще не высохли чернила на письме короля Польши ордену, в котором тот писал, что помириться с Витаутасом, жить с ним в мире и согласии означало бы то же самое, что «согревать за пазухой змею». Поэтому магистр не верил слухам и ждал возвращения гонцов. Но еще не успели вернуться гонцы, а в Мариенбург уже побежали непокорные жемайтийские бояре, испугавшиеся мести Витаутаса, и просили заступничества у великого магистра. Вернувшиеся гонцы сообщили, что жемайтийцы на самом деле было восстали кое-где против крестоносцев и сожгли несколько немецких замков на Дубисе, но тут вовремя прибыл Витаутас и усмирил бунтовщиков. Несколько десятков бунтарей он повесил, многих взял в плен и отправил в замки ордена, а с остальными верными боярами и своими полками теперь ждет крестоносцев и чужеземных рыцарей в Бартенштейнской крепости.

Небо над Мариенбургом прояснилось. На следующий день, после торжественного молебна и освящения хоругвей, огромные колонны христиан со всей Западной Европы направились на восток, в языческий край. Это было пятнадцатого августа 1391 года.

На сей раз, чтобы штурм Вильнюса снова не затянулся до поздней осени, новый великий магистр собрался в поход почти на целый месяц раньше. Отрядам было строго запрещено отделяться от всего войска и углубляться для охоты в пущи Жемайтии или Судувы. Сами рыцари тоже старались не отставать от своих частей, так как в противном случае они рисковали опоздать к пиршественному столу. Поэтому все общей массой двигались по дорогам вдоль Немана; по Неману на судах и лодках везли пушки, стенобитные машины, провиант, амуницию, а все напитки, закуски и сладости были отправлены уже раньше.