Антанас Венуолис - Перепутья

Долго веселились гости.

— Ну, потанцуй еще, потанцуй. Перекувырнись через голову, муштинис 43 43 Муштинис — денежная единица. получишь, — просил Хеню один жемайтийский боярин.

— Муштиниса мало, — скривился Хеня и застыл перед боярином.

— А сколько же ты хочешь?

— Дай столько, сколько король Ягайла предложил Опольскому за Злоторыйский замок 44 44 Опольский князь Владислав отдал Добжинскую землю Тевтонскому ордену под залог. , вот тогда и потанцую, и через голову перекувырнусь, — отрезал ему Хеня.

— А что бы ты стал делать с такими деньгами?

— О, я бы тогда танцевал и играл, а король Ягайла кувыркался!

Весь зал разразился хохотом, и только Витаутас не смеялся. Общим весельем не могли заразиться и рыцарь Греже, и Маргарита Книстаутайте. Когда все смеялись и шутили, Греже и Книстаутайте лишь из вежливости улыбались и снова ловили взгляды друг друга. Но рыцарь Греже все никак не мог улучить момент, чтобы подойти к боярыне и ее дочери и передать им поклон от сыновей и братьев. Наконец, когда трубы пригласили гостей к ужину и все вельможи и бояре поднялись со своих мест, рыцарь приблизился к боярыне и ее дочери и поклонившись сказал:

— Уважаемая фрау, ваши сыновья передают тебе и своей сестре поклон и наилучшие пожелания. Они здоровы, веселы и желают, чтобы господь Иисус и вам ниспослал того же.

Боярыня просияла и спросила:

— А их опять перевели в Мариенбург?

— Нет, уважаемая фрау, они все еще находятся в Караляучюсе, но я по пути навестил их.

— Большое спасибо, отважный рыцарь.

— А как у них успехи на охоте? — спросила Маргарита.

— О, прекрасная фройлейн, прусские пущи — не жемайтийские: в них нет богинь.

На этом и закончился их разговор.

Рыцарь чувствовал себя счастливым, что так близко побывал около дамы сердца и мог заглянуть в ее голубые глаза. И во время ужина он издали следил за ней взглядом, радовался ее красоте и своему счастью видеть ее.

Визит послов Московского князя к Витаутасу в Бартенштейнскую крепость вызвал сильную тревогу, много различных толков и догадок не только в Кракове, среди епископов и вельможных панов Ягайлы; орден тоже был озабочен этим сватовством; дело в том, что все почувствовали, насколько возросла слава князя Витаутаса и его авторитет. Знали и то, что не только о сватовстве станут говорить с Витаутасом послы Московии, а будут советоваться с ним и по другим, политическим вопросам. Еще большую тревогу вызвало то, что князь посылает в далекую Москву своих послов, самых способных вельможных бояр с голшанским князем Иоанном Альгимантайтисом 45 45 Иоанн Альгимантайтис (? — ок. 1402) — сын гольшанского князя Альгимантаса. Поддерживал политику Витаутаса. во главе и с большой свитой. Среди спутниц княжны были также боярыня Книстаутене с дочерью Маргаритой и еще несколько благородных жемайтийских боярынь.

Путь до Москвы был очень дальним, трудным и опасным, потому что из-за вражды со Скиргайлой и Ягайлой приходилось оставлять в стороне Великую Литву и идти морем до Риги, а потом ехать через земли Пскова и Новгорода.

Меньше всех радовался этому сватовству и назначению в свиту княжны боярыни Книстаутене с дочерью рыцарь Греже. О, как он был бы счастлив, если б тоже мог быть в свите княжны или среди послов! Сопровождая княжну, он ежедневно видел бы Маргариту, мог бы чем-нибудь помочь ей и ее матери. И, возможно, впервые в жизни рыцарь Греже пожалел, что он крестоносец, а не жемайтиец или еще какой вольный рыцарь. Но теперь перед ним, как крестоносцем, все пути в свиту княжны или послов князя были закрыты. Мог бы он попросить великого магистра, чтобы тот не отпускал Книстаутене с дочерью, как важных заложниц, но об этом рыцарь даже думать не хотел. Для него оставался один выход: выбрать момент и сказать Маргарите, что он любит ее, что без нее и жизнь ему не мила. Но как это сделать, как улучить такую минуту: при людях нельзя, а боярышня одна нигде не показывалась. Посвататься через кого-нибудь другого — у рыцаря не было среди жемайтийцев ни близких товарищей, ни родственников. Да к тому же он крестоносец, и еще неизвестно, как посмотрела бы на его сватовство боярыня, ее сыновья, князь Витаутас и сама Маргарита. А что сказал бы орден, устав которого запрещает жениться на чужеземках?.. А кто может поручиться, что во время такого долгого путешествия не посватается к боярышне кто-нибудь из послов или свиты? Да и в Москве — разве мало там красивых, молодых русских бояр? И рыцарь Греже окончательно встревожился и расстроился. Это заметила и боярышня, но традиции, скромность и это постоянное разделение мужчин и женщин не позволили им ни увидеться, ни объясниться.