Антанас Венуолис - Перепутья

— А они — по какому делу?

— Они просят перемирия в Жемайтии.

— Предложите им перемирие в Пруссии.

— Они желают говорить только с тобой, великий князь.

— Хорошо, примите их и угостите, а я поговорю с ними завтра.

Боярин Греже поклонился и уже хотел выйти, но князь остановил его:

— Полки в Киев уже отправлены?

— Из Вильнюса уже вышли, а в Гродно послан гонец.

— А князь Скиргайла?

— Князь Скиргайла отправится сегодня ночью — он ждет своих бояр… Я могу идти, великий князь?

— Погоди. А где твоя жена?

— Она при светлейшей княгине.

— Она и останется при княгине, а завтра, после приема послов крестоносцев, мы прежде всего направимся в Велиуону.

— Да благословит господь все твои дела, великий князь, а я всегда буду твоим верным подданным и слугой… Спокойной ночи…

Но тут широко распахнулась дверь, и в зал, крича и ломая руки, вбежала княгиня Анна:

— Князь! Князь! Витаутас, крестоносцы повесили моего дядю!

— Успокойся, моя дорогая княгиня: он умер как настоящий воин.

— Но его повесили!

— Все ничтожества так поступают со своими опасными врагами.

— Месть им, князь, месть!

— Княгиня, ведь мы христиане.

— Но и они христиане.

— Их христианское учение обязательно лишь для нас, но не для них! Успокойся, моя дорогая княгиня. Завтра ты возьмешь двести спутников на черных конях и с боярскими женами и дворцовыми девками поедешь на поминки дяди… Боярыни, успокойте мою княгиню и утешьте ее. — И князь, ласково обняв свою супругу, передал ее собравшимся на пороге боярыням и служанкам.

Оставшись один, князь снова подошел к окну и задумался: то ли сначала заняться решением спора с крестоносцами по поводу Жемайтии и Пруссии, то ли с поляками — по поводу Белоруссии и Литвы, то ли исподволь распутывать то и другое и готовиться к последней битве.

1930

Роман А. Венуолиса «Перепутье» описывает короткий, но очень сложный отрезок времени в истории Литвы: 1390–1392 гг. Чтобы его лучше понять, необходимо взглянуть на предшествовавшее десятилетие, насыщенное трагическими событиями.

Литовский народ полтора века вел упорную борьбу за свое существование с рыцарями Тевтонского ордена. Свои агрессивные цели рыцари прикрывали распространением христианства. Объективно в христианстве нуждался и класс литовских феодалов, но отождествление немецкими рыцарями крещения с порабощением отталкивало от новой идеологии не только народные массы, но и феодальную верхушку. Борьба против Тевтонского ордена становилась таким образом защитой язычества и вела к политической изоляции Литвы.

Во второй половине XIV в., кроме великого князя, имевшего столицу в Вильнюсе, большое значение приобрел и тракайский князь. Его силы главным образом сдерживали натиск тевтонских рыцарей, его главенство признавала и пользовавшаяся широкой автономией Жемайтия. В 1377 г. умер великий князь Альгирдас (Ольгерд), наследником которого был его сын Ягайла. Брат Альгирдаса, поседевший в боях с немецкими рыцарями Кестутис (Кейстут), ладивший с покойным великим князем, надеялся также и на тесное сотрудничество со своим племянником. Но вышло иначе. Некоторую роль в нагнетании конфликта между ними сыграло и то, что Ягайла искал пути для принятия христианства, а выражавший патриотические чаяния широких слоев населения Кестутис упорно держался язычества. Вспыхнувшая открытая борьба между Ягайлой и Кестутисом привела к гибели последнего в 1382 г. Сыну Кестутиса Витаутасу (Витовт) после долгих скитаний, хотя и удалось помириться с великим князем, пришлось довольствоваться уделом в Гродно. Междоусобная борьба ослабила Литву, заставила ее уступить Тевтонскому ордену Жемайтию. Кроме того, в 1385–1386 гг. Ягайла стал польским королем. Литва была крещена (кроме Жемайтии) и приобрела сильного союзника, напор Тевтонского ордена временно был приостановлен, но совершилось это ценой подчинения Литвы Польше В главные литовские замки были введены польские отряды. Жемайтия не подчинилась Тевтонскому ордену, но была отделена от Литвы.

Создавшееся положение использовал Витаутас, оказавшийся весьма способным политиком и полководцем. Он поднял восстание против Ягайлы. Хотя очень скоро ему пришлось бежать к тевтонским рыцарям (в борьбе все меры были хороши), положение Ягайлы в Литве сильно пошатнулось. В глазах населения Витаутас был сыном успешно воевавшего с крестоносцами Кестутиса и борцом против засилия польских феодалов. Не признававшие власти ни Тевтонского ордена, ни Ягайлы жемайтийцы сразу же признали Витаутаса своим князем. Литовские и белорусские гарнизоны крепостей переходили на его сторону (например, в Гродно), а надежной опорой Ягайлы постепенно становились только польские войска. Руководство Тевтонского ордена не доверяло Витаутасу :оно взяло заложниками многих членов его семьи и родственников, но обойтись без него не могло. Только при его посредничестве крестоносцы могли договориться с жемайтийцами, а главное, они надеялись, сделав Витаутаса своим орудием, овладеть литовскими землями. Орден и Витаутас до поры, до времени действовали сообща, пытаясь перехитрить друг друга.