Антанас Венуолис - Перепутья

Они уже подъезжали к Слониму, когда из чащи выскочил большой лось и, остановившись посреди дороги, стал принюхиваться к приближающейся кавалькаде. Король не выдержал: он приказал доезжачим отпустить гончих и трубить в рог. Началась охота на лося. В пущу въехали все бояре и сам Витаутас, но князь держался среди своих спутников, он не погнался за зверем. Лось ушел, но настроение короля Ягайлы не испортилось. Он был весел и доволен, что закончил спор с Витаутасом, что избавился от многих докучливых забот и что теперь-то уж ни королева, ни вельможные паны не будут мешать ему охотиться. Он не торопился из леса к ожидающей его на дороге кавалькаде, а все медлил, оглядывался, прислушивался к таинственным голосам пущи и тихо насвистывал литовскую песенку.

Вдруг все спутники услышали совсем рядом в чаще громкую, звонкую песень соловья.

Бояре Витаутаса удивились и переглянулись; удивились, ибо стояла поздняя осень, когда не только соловьи, но и другие птахи не поют; некоторые даже подумали, что это издевается над ними лесной дух. Сначала не понял в чем тут дело и князь Витаутас, но когда соловей умолк, сразу громко рассмеялись спутники и спутницы короля и королевы. Тут же из чащи появился сам король. Бояре и боярыни встретили его словами похвалы, все улыбались, все хотели сказать ему что-то ласковое, приятное, и всем стало весело и хорошо. Даже королевские ловчие и доезжачие — и те смело улыбались и радовались хорошему настроению своего государя.

Король еще раза два прищелкнул языком, свистнул соловьем, а потом, веселый и довольный, выехал на дорогу.

В такие минуты прекрасного настроения король бывал очень добрым, очень щедрым и снисходительным. В такие минуты он одаривал своих подданных поместьями, титулами, списывал долги, прощал провинности и проступки. Но на сей раз, в присутствии князя Витаутаса, никто не посмел обратиться к нему с просьбой.

Кавалькада ехала дальше. Боярин Греже должен был прислуживать княгине, но теперь он чаще ехал рядом с коляской своей жены и с равной старательностью заботился об обеих. В Лиде, где кавалькада ненадолго остановилась, жена показала Греже замок, в котором она была заточена, рассказала, как ждала его, сколько перенесла. И он не остался перед ней в долгу и показал стены замка, разрушенные его таранами и пушками. Но теперь воспоминания о тех печальных переживаниях принесли им больше радости, больше удовольствия, чем страданий.

Уже в Лиде королева Ядвига начала заботиться о крещении литовцев. Она отправила вперед бояр, чтобы те искали в деревнях еще не окрещенных. Старосты сгоняли таких поближе к дороге, выстраивали возле чистой проточной воды и ждали королеву. Королева обходила всех и каждому собственноручно дарила белую рубашку.

Так как священников, знающих литовский, не было, проповедь перед крещением говорил король Ягайла или князь Витаутас. Они оба как умели знакомили людей с христианской верой, объясняли таинство крещения. Потом мужчин отделяли от женщин, всех сгоняли в воду, и ксендзы крестили каждую группу в отдельности. Каждой группе давалось одно общее имя, мужское или женское.

Если где-то некрещеных оказывалось немного, местные бояре или старосты, чтобы угодить государям, приказывали креститься всем подряд.

За Лидой, ближе к Вильнюсу, край становился все пустыннее и мрачнее; повсюду еще виднелись развалины, пожарища и другие следы, оставленные крестоносцами, которые недавно здесь свирепствовали и грабили. Вся область была настолько опустошена, а население так напугано, что местные бояре или старосты мало где организованно встречали кавалькаду. Все деревни и хутора по дороге были сожжены. Небольшие группы людей собирались возле пожарищ и ждали проезжающих государей, а дождавшись, опускались на колени и умоляли помочь им: дать скота, хлеба, орудий труда… Просили выкупить из неволи отцов, сыновей, братьев, угнанных крестоносцами… Чтобы заслужить милость государей, такие бедолаги крестились все, были ли они язычниками или уже христианами.

Невесел стал король Ягайла; еще глубже задумался князь Витаутас, страшная картина разоренного края удручающе подействовала на всех.

Наместник Ягайлы в Литве Ясько Олесницкий с несколькими сотнями польских и литовских всадников очень торжественно встретил обоих государей еще довольно далеко от Вильнюса. В самом городе их уже ждали многочисленные бояре Литвы, Белоруссии и Жемайтии, а также толпы людей.