Антанас Венуолис - Перепутья

Два года назад Витаутас и его союзники полностью уничтожили город и разрушили Кривой замок, но теперь Вильнюс нельзя было узнать: в городе уже больше каменных домов, чем деревянных. Вырос еще один храм и для двух был заложен фундамент.

Боярин Греже со своей женой и тещей тут же навестил могилу Книстаутаса и заказал панихиду. И с Вильнюсе он должен был много объяснить и рассказать своей любимой жене.

Недолго гостили в Вильнюсе король с королевой: только уладили вместе с Витаутасом некоторые важнейшие государственные дела, подписали договор со Скиргайлой и через два дня с большим отрядом священников и многочисленной свитой отплыли по Нерис и Швянтойи в Аукштайтию крестить язычников, однако, не дойдя до Укмярге, вынуждены были вернуться назад, так как узнали, что в северной Литве свирепствуют ворвавшиеся туда меченосцы.

Возвратившись, Ягайла и Ядвига не захотели дольше оставаться в столице Литвы. Король торопился в брестские пущи охотиться, королева надеялась по пути окрестить еще не один десяток литовцев. Прощаясь, Ягайла снова пожимал кузену руку, смотрел ему в глаза, и словно жалел, что приходится расставаться с ним и уезжать из Литвы. Королева Ядвига тоже очень ласково простилась с князем и назвала его своим любимым братом. Витаутас торжественно проводил королевскую чету далеко за город.

Вернувшись в Верхний замок, Витаутас сразу же начал собираться в путь. Перед тем как оставить Вильнюс, он сменил гарнизон крепости, назначил новых начальников. Многих поляков взял к себе на службу, а многих вообще отпустил в Польшу. Так, например, Миколая Сепинского он сделал канцлером Литвы, Миколая Мальджика — казначеем, а Спытку из Мельштейна отправил своим наместником в Луцк — управлять Волынской и Подольской землями, и подарил ему огромные поместья в тех краях. Боярина Рамбаудаса князь сделал старостой Жемайтии; Кершиса, Кинсгайлу, Мишкиниса, Гаршву и других назначил старостами замков. Скерсгаудасу подарил принеманскую Судуву. Не забыл и про Шарку и велел ему быть егерем Жемайтии. А боярина Греже князь не отпустил от себя и поставил командовать всеми отрядами пушек и стенобитных машин.

Накануне отъезда из Вильнюса сел князь в Высоком замке у окна и подвел итоги своих походов. Он уже почти добился всего того, что поставил себе целью десять лет назад, когда убежал из подземелья Кревского замка к крестоносцам, и о чем думал два с половиной года назад в замке Книстаутаса. Но по сравнению с другими замыслами, которые уже зрели в его голове, это было только начало. Много врагов у Литовского государства: на западе угрожали ему орден крестоносцев и поляки, на востоке — татары, на севере — меченосцы. Ни с одним из этих соседей пока что не удалось договориться. Но и на сей раз, как и тогда, в Ужубаляйском замке, князю казалось, что труднее всего будет с поляками.

Князь распахнул окно. Стояла ночь. В небе мерцали мириады звезд. На горе Гедиминаса шумели деревья и внизу вторила им Вильняле. Утром надо было выезжать, но сон не шел к князю, и он, прислонившись к окну, задумался…

Кто-то открыл дверь зала. Князь обернулся и увидел боярина Греже.

— Что скажешь хорошего, мой боярин? — спросил князь.

— Прибыли гонцы из Жемайтии.

— Какие новости они нам привезли?.. Хорошие?.. Плохие?..

— Не слишком хорошие, великий князь.

— А что? — спокойно спросил Витаутас и повернулся лицом к боярину Греже.

— Марквард фон Зальцбах повесил боярина Судимантаса.

Князь помедлил, подумал и, опустив глаза, сказал:

— Недешево он обошелся им, мой Судимантас.

— Недешево, великий князь: весь Неман был красный от крови.

— Они отомстили ему за все обиды, нанесенные ордену, — сказал князь и снова спросил: — А моя княгиня уже знает о гибели своего дяди?

— Нет, ей еще никто не доложил об этом, хотя придворные уже знают.

— Позаботься, боярин, чтобы она не узнала до завтра: она и так измучилась в дороге.

Боярин Греже поклонился.

— А что теперь с отрядами Судимантаса?

— Его отряды были рассеяны, но теперь собрались и снова осадили Велиуону. Они ждут тебя, великий князь.

— А кто командует ими?

— Кулгайлис.

— Кулгайлис?! Погоди!.. Ведь я приказал Судимантасу поймать его и повесить!

— Он жив, великий князь, и теперь хочет искупить перед тобой прежнее свое непослушание.

— Хорошо, боярин… Пусть теперь он, искупая свою вину, повесит Маркварда фон Зальцбаха… А еще что?

— Прибыли и послы великого магистра ордена.