Мишель Зевако - Двор чудес

Три товарища вышли от шорника и машинально пошли следом за всей толпой к месту казни.

Так они дошли до Трагуарского Креста.

Был момент жуткой тревоги… Но когда друзья увидели, что виселица рухнула, они поняли, что палач держит слово, и ободрились. У них впереди еще целый день!

Манфред наблюдал за разговором палача с Лойолой, но не слышал его. Однако он видел, как монах показывал бумагу, а палач покорно склонял голову.

Наконец, Лойола быстро пошел прочь.

Манфред махнул рукой Фанфару и Кокардэру. Они последовали за монахом, а у дома шорника накинулись на него и затащили внутрь.

Лойола с мрачным видом пытался разобраться, что же за люди сейчас перед ним.

Он надеялся, что попал в руки дерзких горожан, желающих посягнуть на его кошелек.

И он сказал:

— Вам нужны деньги? Говорите скорее, сколько.

— А как мы их получим? — спросил Манфред.

Лойола улыбнулся. Это явно были простые грабители.

— Пошлите за бумагой и чернилами; через минуту я выпишу вам чек в кассу монастыря августинцев. На какую сумму?

Манфред сделал знак Дидье. Тот поспешно вышел из погреба.

— Сейчас скажем! — ответил Манфред Лойоле.

Через несколько минут шорник вернулся. Он принес с собой маленький столик, на который поставил чернильницу, положил перо и листок бумаги.

— Пишите, милостивый государь! — сказал Манфред.

— Я готов на любую сумму, — ответил Лойола. — Но надеюсь, вы не слишком злоупотребите…

— Нет, вы увидите: дорого вам это не встанет.

И Манфред начал диктовать: «Приказываю мэтру Леду, присяжному палачу города Парижа…»

— Что это? — воскликнул монах и отложил перо.

— Милостивый государь, — преспокойно сказал Манфред, — нам с вами нечего ломать комедию. Вы желаете смерти Лантене, потому что он вас ранил, потому что хотел спасти вашу жертву — Этьена Доле, потому, наконец, что его свободная натура вообще претит вам — любителю жестокой и абсолютной власти!

— Вы ошибаетесь, сын мой… Я не любитель жестокой власти…

— Полноте! Присмотритесь ко мне, милостивый государь: вы меня не узнаете?

— Я не знаю вас! — ответил Лойола, пристально вглядываясь в Манфреда.

— А помните тот завтрак в Медоне у мэтра Рабле в обществе мессира Кальвина и еще одного человека…

— А, так это были вы, молодой человек! Теперь я вас припоминаю.

— Весьма польщен, милостивый государь. Теперь вы понимаете, что я вас знаю! Знаю, какой беспощадной ненавистью питаете вы свой дух! Это вы замыслили приступ Двора чудес, это вы желали смерти Доле; это вы теперь желаете смерти Лантене…

— Пусть так. И что теперь?

— Теперь? Теперь вы напишете то, что я вам продиктую.

— А если не напишу?

— В таком случае через две минуты вы будете мертвы. Жизнь за жизнь, милостивый государь!

Лойола наклонил голову и задумался.

— Вы очень молоды, — сказал он наконец, — а сталкиваетесь с теми, кто гораздо сильнее вас. Имейте в виду!

— Лантене мой брат. Я на все готов, чтобы освободить его.

— Даже на жестокое преступление против духовного лица?

— Да, милостивый государь, — преспокойно сказал Манфред. — Поторопитесь: у вас осталась одна минута. Пишите… — продолжал он и встал во весь рост. — Пишите или, черт побери, я вас зарежу, как дикого зверя!

Лойола взял перо.

— Диктуйте! — сказал он резко, и Манфреду в его голосе послышалась ирония. — Диктуйте… но соблюдайте уговор. Жизнь за жизнь, сказали вы? Не правда ли?

— Клянусь! — ответил Манфред.

— Прекрасно. Я готов.

Манфред, пьяный от радости, продиктовал:

«Приказываю мэтру Леду, присяжному палачу города Парижа, отменить казнь осужденного Лантене ввиду его помилования. Приказываю сказанному палачу передать сказанного осужденного живым и здоровым в руки тюремной стражи».

Лойола поставил подпись.

— Еще не все, — сказал Манфред. — Теперь пишите, милостивый государь… нет, не на этом листке… вот на этом…

Лицо монаха посерьезнело.

Манфред продиктовал:

«Приказываю сержанту, начальнику караула городской стражи, коему препоручено конвоирование осужденного Лантене, освободить оного заключенного немедленно…»

— Но я не уполномочен отдавать такие приказания! — воскликнул Лойола.

— Пишите, пишите, милостивый государь… Ни в чем не сомневайтесь!

Лойола краем глаза посмотрел на Манфреда и увидел: юноша нервно теребит рукоять кинжала.

Он содрогнулся от ярости, все написал и подписался. Манфред внимательно перечитал оба документа и засунул их в камзол.